Подозреваемый в убийстве Хангошвили появился на рекламных щитах в Берлине

Главного подозреваемого в деле об убийстве Зелимхана Хангошвили — как бы его ни звали, Вадим Соколов или Вадим Красиков — сегодня можно увидеть на рекламном экране на Курфюрстендамм (самая дорогая торговая улица Берлина). Этого человека обвиняют в убийстве, совершённом полтора года назад в парке Малый Тиргартен. По данным следствия, убийца мог быть связан с отделом спецназначения ФСБ России «Вымпел» и действовать в его интересах. Но откуда у следствия такие данные? 

Именно этому вопросу было посвящено 17 февраля заседание берлинского земельного суда. Целых четыре дня отведены для исследования материалов, которые предоставила следствию организация журналистов-расследователей Bellingcat. Это гораздо больше времени, чем было дано для рассмотрения для любых других свидетельств — будь то показания очевидцев преступления, сотрудников спецслужб или следователей.

Сотрудник Bellingcat, свидетель Г., как его называют в суде, или «свидетель без имени», как его называет немецкая пресса, выступил анонимно и находится под постоянной охраной. Сегодня он объяснял, откуда у него документы и данные, на основании которых, в частности, был сделан вывод о связи подозреваемого с «Вымпелом». Был исследован огромный список документов — мы сосредоточимся лишь на некоторых из них. Свидетель Г. уверяет, что главное, что указывает на связь Соколова с ФСБ, это номер его телефона. Точнее, метаданные, с помощью которых можно выяснить, по каким адресам бывал владелец телефона и куда звонил.

Самым сложным для расследователей Bellingcat было найти номер Соколова-Красикова — ни у одного из пяти операторов сотовой связи в России клиента с таким именем нет. Сначала удалось выяснить телефонный номер жены Красикова — Екатерины (у нее та же фамилия), после чего журналисты смогли выйти на номер ее предполагаемого супруга. Журналист Г. сообщил, что, по его наблюдениям, замужние женщины, по крайней мере в России, чаще всего разговаривают по телефону со своими мужьями, а женатые мужчины — с женами и своими матерями. Присутствующих в зале суда этот факт рассмешил.  

Берлинский судья хотел бы исключить вариант, при котором данный номер мог использовать кто-то из близкого окружения Екатерины Красиковой — например, близкая подруга. Но полностью исключить этого невозможно. Ясно одно, что владельцы этих телефонных номеров практически всегда ночевали вместе. Это позволяет сделать вывод, что речь всё же идёт о супругах. Благодаря метаданным удалось выяснить, что Красиков регулярно посещал как минимум три адреса, связанные либо с гражданской группой компаний «Вымпел», либо со специальным отделом ФСБ «Вымпел», регулярно разговаривал по телефону с активными или бывшими сотрудниками одного из обоих «Вымпелов» и иногда созванивался с молодыми людьми, связанными с российскими спецслужбами —  «потенциальными коллегами в специальных операциях», по словам свидетеля. 

Также удалось установить, что номера телефонов Красикова и номер телефона, с которым Соколов (утверждающий, что он вовсе не Красиков) приехал в Польшу, находились вместе по одному адресу незадолго до убийства, а именно 15 августа 2019 года. В любом случае эти доказательства — косвенные. Судья подчеркнул, что метаданные ничего не говорят о содержании разговоров: «Мы не можем сказать, о чём шла речь, обменивались ли абоненты рецептами или планировали теракт, мы знаем только, что они созванивались». 

Комментировать

*