В суде по делу об убийстве Хангошвили выступила его вдова

Сегодня в берлинском суде после почти двухмесячного перерыва возобновились слушания по делу об убийстве Зелимхана Хангошвили, чеченского полевого командира, который пытался получить в Берлине статус беженца. Хангошвили был убит в августе 2019-го года, и по горячим следам был задержан основной подозреваемый — «Вадим Соколов» (Красиков). Процесс начался прошлой осенью и прерывался из-за случая коронавируса у одного из участников (у какого именно, не уточняется).

Сегодня выступали два свидетеля: полицейский, который рассказал о том, как следствие пришло к выводу, что задержанный в Берлине «Вадим Соколов» является на самом деле Вадимом Красиковым. В своих показаниях этот свидетель упомянул, что система опознавания лиц довольно быстро выявила сходство между «Вадимом Соколовым» и Вадимом Красиковым — преступником, в 2013-м году объявленным в международный розыск.

Фотографии преступников обычно размещаются в базе данных Интерпола, и программа нашла сходство с Красиковым у человека, имевшего при задержании недавно выданный паспорт на имя «Вадима Соколова». В 2013-м году Красиков был объявлен в розыск в связи с убийством Альберта Назарова, бизнесмена из Кабардино-Балкарии. Назарова застрелил киллер, подъехавший к нему сзади на велосипеде. 

Вслед за первым свидетелем на суде выступала вдова убитого: она рассказала, что вышла за Хангошвили замуж в Одессе в 2016-м году после недельного знакомства, сейчас ей 27 лет. Также она сообщила, что в момент знакомства с будущим мужем как раз закончила учёбу и начала работать по профессии косметологом. Вскоре после свадьбы, Хангошвили переехал в Берлин, и через 4 месяца к нему приехала и жена. У вдовы Хангошвили есть европейское гражданство (болгарское), так что она вскоре после переезда начала работать в Берлине, а в январе 2018-го года у супругов родился ребёнок. 

В Берлине Зелимхан Хангошвили учил немецкий и ходил на курсы для профессиональных охранников. По словам вдовы, он хотел открыть здесь свою охранную фирму, и активно изучал этот вопрос. При этом очень религиозным человеком он не был, и в мечеть ходил даже не каждую неделю, а только от случая к случаю. Особых знакомств в Берлине убитый, по её словам, тоже не завёл, общался тут только с парой человек, так как опасался за свою жизнь.

В день убийства Зелимхана Хангошвили его жена была на работе с утра до обеда. Придя домой, она попыталась позвонить мужу, но он не отвечал на звонки и сообщения. Тогда она провела время с ребёнком, и вместе с младенцем они заснули. Проснувшись, женщина увидела, что муж так и не ответил на её звонки, решила проверить соцсети. И в ленте Facebook увидела, что в парке Малый Тиргартен произошёл несчастный случай, в котором замешан чеченец. Она побежала в парк, чтобы на месте увидеть, что там произошло. Как она сама сказала в суде, уже по дороге в парк она заплакала, так как почувствовала, что с её мужем случилась беда. В парке ей это подтвердили полицейские. Чтобы подтвердить родство с погибшим, она показала им его фото на своём телефоне.

Вдова Хангошвили сказала, что вечером того дня её муж собирался встретиться в ресторане с Сандрой Рулофс, бывшей первой леди Грузии, женой бывшего президента Михаила Саакашвили (когда Саакашвили занимал должность губернатора Одесской области, Хангошвили жил как раз в Одессе). 

Судья несколько раз задавал вдове вопросы о том, на какие средства они с мужем жили в Германии: ведь Зелимхан Хангошвили, будучи беженцем, не мог здесь работать. Вдова ответила, что они жили на пособие мужа, её зарплату косметолога и на прибыль от ресторана в Тбилиси, которым частично владел её муж. Был задан и вопрос, откуда у него могла быть такая значительная сумма наличными (сегодня выяснилось, что при убитом были большие деньги наличными — но точную сумму суд не назвал). Вдова точный ответ дать не смогла. Она сказала, что он, видимо, взял с собой деньги из общих сбережений, чтобы расплатиться в ресторане: «У нас дома лежат общие деньги, каждый берёт, сколько ему надо».

Другой вопрос, который вдове погибшего задавали и судьи, и прокуроры, состоял в том, был ли Хангошвили как-то связан с грузинскими правоохранительными органами и спецслужбами, работал ли он на них, находясь в Одессе? Вдова ответила , что Хангошвили ей почти ничего не рассказывал. Однако, Гиорги Лорткипанидзе, который в период губернаторства Саакашвили работал начальником полиции Одесской области, не раз бывал у Хангошвили в гостях и даже заходил узнать, как у него дела, после того, как Хангошвили уехал из Одессы.

Комментировать

*