Убийство Зелимхана Хангошвили: Хроника судебного процесса

В августе 2019 года в берлинском районе Моабит, в парке “Малый Тиргартен” неподалёку от своего дома был убит гражданин Грузии, кистинец — т.е. представитель чеченского меньшинства в Грузии, Зелимхан Хангошвили. В 2001–2005 гг. Хангошвили был командиром одного из полевых отрядов и приближённым Аслана Мосхадова. После гибели Аслана Масхадова Хангошвили вернулся в Грузию, а ещё позже, после нескольких покушений, запросил убежище в Германии, где и был убит 2 года спустя. Судебный процесс по делу об убийстве начался в октябре 2020 года, и его можно назвать одним из самых громких судебных процессов в новейшей истории германо-российских отношений. Наши корреспонденты регулярно следят за его развитием.


23.03.2021

Сегодня перед судьями выступил ещё один чеченец из Панкисского ущелья, и дальний родственник погибшего полевого командира, который сейчас тоже пытается получить в Берлине статус беженца. Он опасается преследования со стороны российских властей ‒ и в начале заседания его адвокат даже потребовала от суда удалить из зала всех представителей общественности и самого обвиняемого.

На заседание суда Сулейман пришёл в сопровождении своего адвоката ‒ и как раз она и потребовала, в самом начале судебного заседания, удалить из зала всех представителей общественности и также обвиняемого. На том основании, что её подзащитного разыскивает ФСБ, и участие в открытом судебном процессе может быть для него небезопасным. Суд это ходатайство не удовлетворил ‒ и через 15 минут все вернулись в зал, а заседание продолжилось обычным порядке.

С Хангошвили Сулейман познакомился в конце 2000-х, в Грузии, в Панкисском ущелье, когда они жили в деревне Дуиси. И, если отвечая на вопросы судьи в самом начале заседания, свидетель говорил очень тихо ‒ так что даже переводчица жаловалась, что ей ничего не слышно ‒ то, начав говорить об убитом, Сулейман заговорил очень оживленно. Он несколько раз подчеркнул то, что Хангошвили был исключительно порядочным человеком, и что чеченский народ «много потерял», когда он погиб, поскольку такие люди рождаются нечасто. Сулейман отметил, что не может себе представить, чтобы такой человек, как Зелимхан Хангошвили, участвуя в чеченской войне, стал бы, например, убивать мирных жителей. 

Он также несколько раз сказал, что с убитым они были близки, как братья, и общались каждый день ‒ что подтвердил судья, который сказал, что при допросе этого свидетеля полиция нашла у него в телефоне несколько сотен сообщений, которыми он обменивался с погибшим.

Как рассказал сегодня Сулейман, в Берлин ему в своё время предложил переехать именно Зелимхан Хангошвили: в Грузии Сулейману находиться было небезопасно. Он сел на самолёт в Грузии и прилетел прямо в Берлин ‒ где Хангошвили встретил его в аэропорту и помог начать оформлять статус беженца. Начиная с этого времени мужчины часто встречались и переписывались почти каждый день. При этом часто мужчины встречались в том самом парке Малый Тиргартен, где Хангошвили в итоге застрелили. 

Последний раз они виделись за пару дней до убийства, и планировали встретиться ещё раз в пятницу, 23-го августа ‒ но почему-то их встреча не состоялась, а сейчас Сулейман считает, что ему повезло ‒ киллер застрелил бы и его, если бы Сулейман пришел в Малый Тиргартен.

Ещё до начала заседания, в кулуарах суда обсуждали, что убитый поддерживал связь с этим человеком после того, как ФСБ России попыталась заказать Сулейману убийство Хангошвили, но он этого делать не стал и признался во всём родственнику. 

Судья прямо спросил его сегодня об этом эпизоде. Сулейман ответил, что он отказался сотрудничать с ФСБ с самого начала, хотя на него оказывалось давление. В Панкиси он общался с представителями грузинского Антитеррористического центра, с которыми его познакомил Зелимхан Хангошвили ‒ хотя работать на них он не стал. Так же как не работал на них и Хангошвили, по словам Сулеймана.

По словам Сулеймана, до отъезда Грузию в 2012 году представители российских спецслужб постоянно требовали от него информации о родственнике ‒ Зелимхане Хангошвили и предлагали солидные суммы за сотрудничество: от 15 000 до 500 000 (правда, тут Сулейман не уточнил, долларов или рублей). После того, как Сулейман уехал из России, его родственники в Чечне, по его словам, по-прежнему подвергались давлению со стороны ФСБ ‒ он считает, что это всё делалось для того, чтобы запугать его самого. 


16.02.2021, 19-е заседание

В суде сегодня выступал новый свидетель: журналист Г. Он с 2019-го года делал независимое журналистское расследование, которое параллельно с немецким следствием установило личность человека, убившего Зелимхана Хангошвили в парке Малый Тиргартен 23 августа 2019-го года.

Подозреваемого берлинские полицейские задержали вскоре после убийства на берегу реки, куда он выбросил пистолет и одежду. При нём нашли паспорт на имя Вадима Соколова. Российский загранпаспорт был совершенно новый, только с одной шенгенской визой — французской. При этом паспорт был явно не поддельный, а настоящий, что вызывало вопросы как у следствия, так и у журналистов

Свидетель Г. приехал в Берлин только на 2 недели специально чтобы дать показания в суде. В суд он прибыл в сопровождении трёх охранников, один из которых был в куртке с нашивками «полиция» и всё время не снимал балаклаву и очки. Специально для журналиста Г. суд временно переехал из привычного зала в здании уголовного суда в здание административного суда.

Журналистов, освещавших заседание, сегодня было больше обычного. Свидетеля Г. все присутствующие знали — если не лично, то по его публикациям, но называть его имя строго запрещено, судья пропустил обычное уточнение личных данных (это стандартная процедура, с которой начинается любое выступление свидетеля). И обращался к нему не по фамилии, а «господин Г». 

Журналист Г. в отличие от остальных свидетелей, совершенно не был обязан появляться в суде. Немецкий закон защищает право журналистов не свидетельствовать в суде, и, даже явившись в суд, не раскрывать свои источники. Большую часть времени журналист Г. пересказывал многим известные расследования, вышедшие на сайте Bellingcat, но с некоторыми уточнениями. Например, он рассказал, в какую сумму обошлась покупка данных о звонках, сделанных с мобильного номера «Вадима Соколова» из базы данных ФСБ: 200 евро. Человек, который этой утечке поспособствовал, был готов сотрудничать с журналистами бесплатно, «за идею». Покупка выписки из закрытой базы данных Федеральной Налоговой Службы обошлась дешевле: в 20 евро, что вызвало в зале суда недоуменные смешки. Как рассказал журналист Г., российские государственные органы впоследствии отреагировали на опубликованное расследование очень остро, и некоторые из его осведомителей сейчас находятся под следствием. 

Сегодня в суде продемонстрировали анкеты на выдачу шенгенской визы, которую подал во французское консульство «Вадим Соколов». Что интересно, этих анкет две, поданы они с разницей в пару дней, и данные в них содержатся разные. Кроме того, подпись «Соколова» есть только в одной. Именно их этих анкет журналисты и следователи узнали место работы «Соколова»: компанию ЗАО «РУСТ», связанную с Минобороны. При этом, как добавил журналист Г., в 2019-м году в этой компании официально работало только 2 человека: директор и бухгалтер, а компания проходила реструктуризацию.

Завтра журналист Г. будет в подробностях рассказывать о том, как он и его коллеги смогли определить личность предполагаемого убийцы из Малого Тиргартена и смогли связать «Вадима Соколова» (который получил все свои документы от паспортов до водительских прав и налогового номера в июле-августе 2019-го года) с Вадимом Красиковым, который был обвинен в убийстве бизнесмена Альберта Назарова в Москве в 2013-м году. Сам журналист сегодня признался, что в прошлом его команде такие задачи давались легче (в 2018-м та же группа деанонимизировала «Петрова и Боширова», совершивших покушение на Сергея Скрипаля в Солсбери). 

Однако в этот раз им пришлось изучать не только базы данных жителей Москвы, Петербурга и Брянска (городе, где был прописал «Вадим Соколов»), но и искать в интернете любые сообщения о преступлениях, совершённых людьми на велосипедах. Предположительно, подозреваемый застрелил Зелимхана Хангошвили, подъехав к нему в парке на велосипеде. А потом на этом же велосипеде он уехал к реке, куда выбросил вещдоки и был задержан. 

10.02.2021, 18-е заседание

В суде выступал всего один свидетель, чеченец по имени Омар, долгое время живший в Панкисском ущелье. Сейчас он находится в депортационной тюрьме в Бранденбурге. Немецкий суд рассматривает запрос российских властей на его экстрадицию по обвинению в убийстве, совершённом в России в 2005-м году. 

Сегодня Омар предстал перед высшим земельным судом Берлина, куда его специально под охраной доставили из Бранденбурга, передает корреспондент OstWest из зала суда.

По словам свидетеля, он рассказал своему адвокату, что знает, почему был убит Зелимхан Хангошвили. Омар рассказал перед судом, что Хангошвили якобы ещё с начала 2000-х сотрудничал с грузинскими спецслужбами. Сам свидетель начал работать со спецслужбами в то же время, когда он вместе с Хангошвили устроился на работу в грузинское МВД. Они следили за потоком беженцев из Чечни, прибывавших в Панкиси, и сообщали грузинским службам безопасности, кто из беженцев может быть российским агентом.

При этом, согласно показаниям Омара, сотрудничать с грузинскими спецслужбами Зелимхан Хангошвили не прекращал до самого своего отъезда в Германию, и возможно, продолжил это делать и позже. По словам свидетеля, Хангошвили знал имена российских агентов в Европе и хотел передать их немецким спецслужбам. Как отмечает свидетель, это стало бы «катастрофой» для российских агентов. И именно поэтому российские агенты, по версии Омара, организовали убийство в Малом Тиргартене: чтобы не допустить этой передачи данных. 

При этом на уточняющие вопросы судьи об этой версии убийства Омар почти всегда отказывался отвечать. Судья спросил, например, знает ли Омар имена этих российских агентов в Европе. Тот ответил, что знает, но «в такой обстановке» (то есть в зале суда, в присутствии журналистов и зрителей) называть их не будет, хотя готов рассказать всё представителям немецких спецслужб. Свидетель заявил, что его не предупредили, в каком формате он будет давать свои показания. На это судья довольно резко возразил, что процедуру публичного судебного заседания предписывает немецкий закон. Уклоняясь от ответов, свидетель тем самым подрывает доверие к своим показаниям. 

Также Омар отказался называть суммы гонораров, которые платили ему и Хангошвили грузинские спецслужбы. Омар сообщил, что зарплата была небольшая. Прокурор спросил, в отряде акого полевого командира он воевал во второй чеченской войне. Омар ответил, что не хотел бы называть его имя, но «его все в России знают». Судья задал вопрос повторно, и Омар в итоге назвал имя: Хаттаб. 

Наконец, когда свидетеля спросили, на каком основании он утверждает, что Зелимхана Хангошвили убили по заказу российских спецслужб, он ответил, что просто знает это, так как работал вместе с убитым, и его самого тоже преследуют. В ответ на это судья сказал, что без доказательств это утверждение выглядит голословным.

По словам Омара, он говорил с Хангошвили по телефону примерно за неделю до его гибели, и спрашивал, удалось ли ему связаться с немецкими секретными службами. Как утверждает Омар, Зелимхан ответил ему, что за 2,5 года в Германии он не раз пытался это сделать, но его не хотят слушать. Также он планировал повторить свои попытки связаться с немецкой контрразведкой, когда получит статус беженца. Это был их последний разговор. 

Сегодняшний свидетель заявил, что сам тщетно пытался передать немецким спецслужбам информацию о российских агентах в Европе. На вопрос, что Омар может сказать об обвинениях в убийстве, на основании которых Россия требует его экстрадиции, он ответил, что обвинения сфабрикованы и он никого не убивал. 

Уже после того, как свидетеля увели из зала, адвокат со стороны потерпевших, которая представляет семью убитого, подчеркнула важную деталь в его биографии. Несмотря на то, что он перебрался из Чечни в Грузию в конце 2003-го года, грузинские власти предоставили ему политическое убежище только в 2007-м. На тот момент Россия уже год, как объявила его в международный розыск по обвинению в убийстве. С точки зрения адвоката Шульца, это свидетельствует в пользу того, что он действительно сотрудничал с грузинскими спецслужбами.

В конце сегодняшнего заседания один из судей обнародовал новые сведения, полученные экспертами-генетиками. Они сверили образцы волос, найденных в электробритве, которую обвиняемый с прочими вещами пытался утопить в реке, с его собственной ДНК. Образцы совпали. Это свидетельствует в пользу того, что именно Вадим Соколов (Красиков), который сейчас на скамье подсудимых, является тем самым человеком, кто сначала бросил улики в реку, а потом прятался в кустах, чтобы изменить внешность (быстро сбрить бороду). Линия защиты, напомниим, заключается в том, что Соколов — случайный человек, находившийся в Берлине по личным делам, и просто решивший пописать в кустах. Якобы все вышло случайно, и обвиняемый просто выбрал для малой нужды не только неудачное место, но и крайне неудачное время.

09.02.2021, 17-е заседание

В берлинском суде выступали два свидетеля: полицейский, который рассказал о том, как следствие пришло к выводу, что задержанный в Берлине «Вадим Соколов» является на самом деле Вадимом Красиковым. В своих показаниях этот свидетель упомянул, что система опознавания лиц довольно быстро выявила сходство между «Вадимом Соколовым» и Вадимом Красиковым — преступником, в 2013-м году объявленным в международный розыск.

Фотографии преступников обычно размещаются в базе данных Интерпола, и программа нашла сходство с Красиковым у человека, имевшего при задержании недавно выданный паспорт на имя «Вадима Соколова». В 2013-м году Красиков был объявлен в розыск в связи с убийством Альберта Назарова, бизнесмена из Кабардино-Балкарии. Назарова застрелил киллер, подъехавший к нему сзади на велосипеде. 

Вслед за первым свидетелем на суде выступала вдова убитого: она рассказала, что вышла за Хангошвили замуж в Одессе в 2016-м году после недельного знакомства, сейчас ей 27 лет. Также она сообщила, что в момент знакомства с будущим мужем как раз закончила учёбу и начала работать по профессии косметологом. Вскоре после свадьбы, Хангошвили переехал в Берлин, и через 4 месяца к нему приехала и жена. У вдовы Хангошвили есть европейское гражданство (болгарское), так что она вскоре после переезда начала работать в Берлине, а в январе 2018-го года у супругов родился ребёнок. 

В Берлине Зелимхан Хангошвили учил немецкий и ходил на курсы для профессиональных охранников. По словам вдовы, он хотел открыть здесь свою охранную фирму, и активно изучал этот вопрос. При этом очень религиозным человеком он не был, и в мечеть ходил даже не каждую неделю, а только от случая к случаю. Особых знакомств в Берлине убитый, по её словам, тоже не завёл, общался тут только с парой человек, так как опасался за свою жизнь.

В день убийства Зелимхана Хангошвили его жена была на работе с утра до обеда. Придя домой, она попыталась позвонить мужу, но он не отвечал на звонки и сообщения. Тогда она провела время с ребёнком, и вместе с младенцем они заснули. Проснувшись, женщина увидела, что муж так и не ответил на её звонки, решила проверить соцсети. И в ленте Facebook увидела, что в парке Малый Тиргартен произошёл несчастный случай, в котором замешан чеченец. Она побежала в парк, чтобы на месте увидеть, что там произошло. Как она сама сказала в суде, уже по дороге в парк она заплакала, так как почувствовала, что с её мужем случилась беда. В парке ей это подтвердили полицейские. Чтобы подтвердить родство с погибшим, она показала им его фото на своём телефоне.

Вдова Хангошвили сказала, что вечером того дня её муж собирался встретиться в ресторане с Сандрой Рулофс, бывшей первой леди Грузии, женой бывшего президента Михаила Саакашвили (когда Саакашвили занимал должность губернатора Одесской области, Хангошвили жил как раз в Одессе). 

Судья несколько раз задавал вдове вопросы о том, на какие средства они с мужем жили в Германии: ведь Зелимхан Хангошвили, будучи беженцем, не мог здесь работать. Вдова ответила, что они жили на пособие мужа, её зарплату косметолога и на прибыль от ресторана в Тбилиси, которым частично владел её муж. Был задан и вопрос, откуда у него могла быть такая значительная сумма наличными (сегодня выяснилось, что при убитом были большие деньги наличными — но точную сумму суд не назвал). Вдова точный ответ дать не смогла. Она сказала, что он, видимо, взял с собой деньги из общих сбережений, чтобы расплатиться в ресторане: «У нас дома лежат общие деньги, каждый берёт, сколько ему надо».

Другой вопрос, который вдове погибшего задавали и судьи, и прокуроры, состоял в том, был ли Хангошвили как-то связан с грузинскими правоохранительными органами и спецслужбами, работал ли он на них, находясь в Одессе? Вдова ответила , что Хангошвили ей почти ничего не рассказывал. Однако, Гиорги Лорткипанидзе, который в период губернаторства Саакашвили работал начальником полиции Одесской области, не раз бывал у Хангошвили в гостях и даже заходил узнать, как у него дела, после того, как Хангошвили уехал из Одессы.



26.01.2021

Сегодня после почти месячного перерыва возобновился процесс по убийству Зелимхана Хангошвили — гражданина Грузии чеченского происхождения, убитого в августе 2019 года в Берлине. Следствие исходит из того, что обвиняемый по этому делу Вадим Красиков (сам он говорит, что его зовут Вадим Соколов) связан с российскими спецслужбами и действовал в их интересах. 

На сегодняшнем заседании опросили последнего члена семьи, с которым перед смертью говорил убитый — его дочь А. Сейчас ей 18 лет, она получает профессиональное образование в сфере менеджмента. Несмотря на то, что ей был предоставлен переводчик, девушка отвечала на немецком, переходя на русский только в эмоциональные моменты. Она рассказала о том, что в день убийства, вернувшись из колледжа, столкнулась с отцом в коридоре. Он рассказал, что собирается в мечеть, а до этого по делам, но задерживаться нигде не будет и быстро вернётся домой. Он был в приподнятом — лучшем, чем обычно — настроении. 

Другой свидетель, опрошенный сегодня по ходатайству адвоката Вадима Красикова, выступает уже во второй раз. Это следователь, проводивший первые допросы тогда ещё подозреваемого Красикова. Адвокат Вадима Красиков обратил внимание суда на то, что в протоколы первых трёх допросов не было внесено, что подозреваемому разъяснили его права и объяснили, что он может вообще не общаться со следствием. А также защитник повторил, что первые допросы проводились без присутствия адвоката и несмотря на то, что Красиков — это как раз внесено в протокол — говорил, что не хочет говорить без адвоката. И поэтому информация, полученная в ходе этих допросов, не может использоваться для обвинительного приговора.  Кроме того, следователь рассказал, что в ноябре 2019 года Вадима Красикова перевели сначала в тюремную больницу, а потом и в особо охраняемый тракт СИЗО JVA Tegel  т.к. немецкие спецслужбы предупредили, что подозреваемый может стать жертвой отравления.




16.12.2020
15-е заседание по делу об убийстве Зелимхана Хангошвили.

В Верховном суде Берлина сегодня прошло последнее в этом году заседание. Сегодня в суде выступили два свидетеля и эксперт-политолог. Задачей эксперта было дать более подробную картину событий Второй чеченской войны и взаимоотношений между разными группами чеченских сепаратистов и властями России. 

Однако выбор эксперта вызвал вопросы как у адвокатов, так и у журналистов, присутствовавших в зале. Дело в том, что эксперт-политолог, работающий по заказу полиции, не является экспертом по Кавказу, и ранее никогда не погружалась в темы, связанные с чеченской войной и сепаратизмом. Она не владеет русским или грузинским языком. Как удалось выяснить ОстВест, у суда была возможность заказать экспертизу у других специалистов, которые знакомы с этими темами гораздо лучше, но такие люди были готовы работать только анонимно. Связано это с тем, что российские власти крайне негативно относятся к подобным судебным процессам и после такого выступления перед судом иностранному специалисту могут просто отказать во въезде в Россию. Почему суд отказался принять анонимную экспертизу в данном случае — неизвестно.

Эксперту задавали разные вопросы. В том числе и такой: подчинялся ли Зелимхан Хангошвили Шамилю Басаеву. Естественно, что внятного ответа на этот вопрос она дать не смогла. Её выступление было полностью построено на информации из открытых источников ‒ как научных публикаций, так и СМИ. В одном случае она сослалась на газету “Tagesspiegel”, где упоминался некий список чеченцев, подозреваемых в терроризме в России. При этом самого этого списка ни сама она, ни авторы статьи не видели. Неудивительно, что адвокат защиты, Роберт Унгер, буквально разгромил выступление этого эксперта, поставив под вопрос достоверность её выводов. 

Также в суде сегодня выступили две свидетельницы. Одна из них, официантка в ресторане Alverdes, который расположен совсем рядом с местом убийства, показала на фотографиях, сделанных адвокатами, где именно она находилась, когда услышала первый выстрел и, подняв голову, увидела двух мужчин ‒ одного лежащего на земле, и второго подъезжающего к нему на велосипеде.

Её повторно вызвали в суд по требованию защиты ‒ т.к. адвокаты обвиняемого утверждали, что с террасы ресторана место убийство увидеть будто бы невозможно. 

Вторая свидетельница заявила, что за день до убийства ‒ вечером 22-го августа ‒ видела на улице электросамокат такой же точно, как тот, который полицейские потом нашли на месте задержания Вадима Соколова (Красикова). Она не запомнила мужчину, который на нём ехал, но обратила внимание на необычную ярко-красную отделку, а также ‒ на отсутствие номерного знака. Она сказала, что как раз обсуждала с мужем покупку такого самоката, но отказалась от этой идеи из-за того, что самокаты в Берлине надо обязательно регистрировать и страховать. 

15.12.2020
14-e заседание: Подозреваемый в убийстве Зелимхана Хангошвили тесно связан с ФСБ. Жена убитого после отъезда из Грузии получала угрозы
.

Верховный земельный суд Берлина продолжает рассматривать дело об убийстве Зелимхана Хангошвили. 15 декабря, состоялось 14-е по счёту заседание.

Сегодня в суде опросили двоих свидетелей — эксперта, которая по заданию следственной группы, изучала открытые источники, устанавливая контакты главного обвиняемого по делу (Вадима Соколово (Красикова). Также показания вновь давала Манана Цатиева — бывшая жена Зелимхана Хангошвили. Манана и Зелимхан развелись после приезда Мананы в Берлин в 2016 году. 

Эксперт федерального управления уголовной полиции рассказала, что провела расследование в интернете, по открытым источникам, и выяснила, что Вадим Красиков контактировал с ветеранами бывшей группы спецназа «Вымпел» ФСБ и ветеранами отряда спецназа внутренних войск “Витязь” 

Эксперт изучила список из 13 мобильных телефонов, который чаще всего набирал Вадим Красиков. Этот список предоставил следствию свидетель Г. — журналист-расследователь из Bellingcat. Неизвестно, откуда у него номер телефона Соколова-Красикова (следствие им не располагает) — эти подробности, вероятно, станут известны, когда свидетель Г. будет выступать в суде (это запланировано на середину января). 

Если верить, что в его распоряжении действительно номер телефона Соколова-Красикова, то выясняется, что телефонными звонками этот человек обменивался со следующими людьми (их имена были названы сегодня в суде, некоторые профили легко можно найти в социальной сети Вконтакте):

  • Константин Даурцев: генеральный директор автономной некоммерческой организации «Учебный центр «Вымпел-Каскад» — это одна из фирм, принадлежащих к конгломерату “Вымпел — А”, занимается подготовкой частных охранников 
  • Эдуард Бендерский: ветеран спецназа ФСБ «Вымпел»,  руководитель объединения частных охранных предприятий “Вымпел — А” и благотворительного фонда “Вымпел”. Одно из его частных охранных предприятий имеет эксклюзивное право на охрану российских нефтяных объектов в Ираке
  • Максим Баженов: участник группы байкеров “Витязь” — политически активная группа, которая состоит из бывших спецназовцев. В его профиле “Вконтакте” есть совместные фотографии с Сергеем Лысюком, которого называют “отцом краповых беретов”. Сейчас Лысюк — президент Ассоциации социальной защиты подразделений специального назначения «Братство краповых беретов „Витязь“, в свое время он был командиром спецназа «Витязь», а также временно возглавлял подразделение «Вега», в составе которого принимал участие в Первой чеченской войне. https://vk.com/id8316378?z=photo8316378_420106618%2Falbum8316378_0%2Frev
  • Дмитрий Головин: на своём фото профиля “вконтакте” запечатлён в футболке в эмблемой “Вымпела” 
  • Александр Баушев: генеральный директор ООО «ВЫМПЕЛ-А ИНТЕРНЕЙШНЛ», также одна из фирм, принадлежащих к конгломерату “Вымпел — А”. Это имя эксперту немецкой полиции удалось установить только сегодня, после того, как она использовала новый для себя метод — вбила номер в телеграм-бот и посмотрела, как он записан в телефонных записных книжках других людей. По совпадению, как раз вчера об этом методе рассказывал Алексей Навальный (видеоролик был посвящён расследованию покушения на него, за сутки его посмотрело 6 миллионов человек). 

На возможную связь Вадима Соколова (Красикова) со спецназом ФСБ «Вымпел», или спецназом МВД России «Витязь», или СОБР «Рысь» указывают, по словам всё того же эксперта и такие сведения: 

  • сын обвиняемого от первого брака, Максим Красиков, 10 мая 2018 года опубликовал в своем Instagram-аккаунте памятную медаль к 40-летию спецназа «Витязь». 
  • Татуировка на руке задержанного показывает оскалившуюся рысь — а такие татуировки, как выяснила немецкий эксперт, популярны у бойцов СОБР «Рысь»

Также ей удалось выяснить, что фирма “ЗАО РУСТ”, которую в анкете на шенгенскую визу указал сам Вадим Соколов (Красиков), как на своего работодателя, связана с компаниями“Оборонэнергосбыт” (фирма ликвидирована) и “Оборонэнерго” — эксклюзивный поставщик электроэнергии для министерства обороны России. У ЗАО «РУСТ» и “Оборонэнерго” одинаковые номера факса/телефона. 

Манана Цатиева (она была женой Зелимхана Хангошвили с мая 2000 года до осени 2016 года) рассказала об угрозах, которые получала во второй половине августа 2016 года, когда находилась в лагере беженцев в Польше. С грузинского номера, с промежутком в несколько дней, она получила три сообщения: 

“Мы знаем, где вы. Вы в Польше. Не надо поднимать шум. Если вы будете плохо себя вести, мы вас накажем. Помни, что у тебя четверо детей. Твои друзья и семья до сих пор здесь. Ведите себя тихо, без лишнего шума. Мы наблюдаем за вами”.

“Не думай, что твой муж сможет скрыться от нас. Вернись в Грузию. Ты забыла, что произошло с твоим мужем? Это может случиться ещё раз, но в этот раз он от нас не уйдёт”.

“Лес тебя не защитит. Мы знаем что ты в лагере около Варшавы. У нас есть информация, что ты запросила убежище. Вернись в Грузию, или мы передадим информацию о тебе дальше”. 

Манана рассказывает, что лагерь находился в лесу, она передала эти сообщения польской полиции, и это было частью её прошения об убежище, которое она получила только после смерти Зелимхана Хангошвили. 

Манана также рассказала о трёх попытках покушения на жизнь Зелимхана Хангошвили в Грузии, в период с 2007 по 2015 год. По словам Мананы, за ними стояли российские спецслужбы — об этом рассказывали потенциальные исполнители после того, как были раскрыты. Всякий раз, по словам свидетельницы, это были члены того же тейпа, к которому принадлежал Зелимхан Хангошвили. Один раз, по её словам, покушения сорвалось потому, что исполнителям не платили гонорар, и тогда несостоявшиеся киллеры рассказали об этом полиции и самому Хангошвили. В другой раз потенциальный убийца проникся симпатией к Зелимхану Хангошвили и тоже сознался, в последствии став приближённым его семьи.

09.12.2020
13-e заседание: Жена бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили хотела встретиться с Зелимханом Хангошвили в день его смерти

В день своей смерти Зелимхан Хангошвили должен был встретиться с Сандрой Рулофс — женой бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили. Об этом сегодня рассказала Карин Тимпель, следователь Федерального Управления уголовной полиции, выступавшая на очередной заседании суда по делу об убийстве бывшего чеченского полевого командира. Он был убит в Берлине в августе прошлого года. На скамье подсудимых — россиянин, задержанный рядом с местом происшествия при попытке утопить в Шпрее оружие и другие улики.

Сандра Рулофс, родом из Голландии, была первой леди Грузии с 2003-го по 2014-й год. По словам следователя, она уже некоторое время находилась в контакте с Хангошвили — хотела помочь ему в получении убежища в Германии и, возможно, передать ему документы, которые могли бы облегчить решение немецкого ведомства по делам миграции и беженцев. То, что встреча должна была состояться, ранее подтвердила Управлению уголовной полиции и сама Рулофс.

Сегодня следователь рассказала, что после задержания предполагаемого убийцы и публикации его фотографий в прессе, следователи получили анонимное письмо о том, что задержанный может являться неким гражданином России по фамилии Степанов. Следователи провели сравнительную проверку базы фотографий, предоставляемых при получении шенгенской визы. И в ходе этой проверки фото человека с паспортом на имя Вадима Соколова (обвиняемого) совпало не со снимком Степанова, а со снимком некоего Вадима Красикова. До конца установить личность обвиняемого, напомню, так и не удалось. 

Также следователь рассказала, что немецкое ведомство по защите конституции обратило их внимание на необычное совпадение — за несколько недель до убийства, в начале августа, человек по имени Роман Давыдов пересекал границу Беларуси и Польши. Номер его паспорта отличался от номера паспорта Соколова только двумя последними цифрами, он был выдан в тот же день, тем же самым ведомством в Брянске, а в визовой анкете Давыдов указал то же место работы, и даже ту же должность, что Соколов — оба утверждают, что работали инженерами в ЗАО “Руст” (это петербургская строительная фирма). А шведские ведомства сообщили, что контакт “Роман Давыдов” был сохранён в телефонной книжке одной из подозреваемых по делу о покушении на чеченского блогера Тумсо Абдурахманова в Швеции в марте 2020-го года. 34-летний беженец Абдурахманов один из самых громких критиков правительства Чечни (В результате покушения он выжил). 

Следователь рассказала, что в 2012 году ФСБ России передала Федеральному ведомству по уголовным делам Германии список людей, которых Российские ведомства считают террористами, в списке было и имя Зелимхана Хангошвили. Поэтому после его переезда в Германию Хангошвили был под наблюдением, как потенциально опасный экстремист. Однако спустя некоторое время и после нескольких допросов, этот статус с него сняли. Что касается предупреждений российских спецслужб, о том, что Зелимхан Хангошвили — член исламистской террористической организации “Кавказский Эмират“ — немецкое следствие считает эти заявления необоснованными на том основании, что “Кавказский Эмират” был создан в 2007 году, а Хангошвили перестал участвовать в боевых действиях в 2004 году.

08.12.2020
12 заседание: Экспертиза вещдоков и первые допросы обвиняемого

Сегодня берлинский суд по делу об убийстве бывшего чеченского полевого командира Зелимхана Хангошвили больше часа исследовал вещественные доказательства. Это всё предметы, найденные на месте убийства, месте задержания, а также на телах жертвы и задержанного. Кроме того, ряд вещдоков были доставлены в Берлин из отельного номера обвиняемого в Варшаве, где он останавливался по дороге в столицу Германии. Все доказательства, за исключением габаритных — велосипеда и самоката — привезли в зал суда и представили участникам процесса. 

Следователь угрозыска рассказал в суде, что орудие убийства, пистолет марки Glock, австрийский производитель в начале девяностых продал частному охранному предприятию в Эстонии. Предприятие, в свою очередь, перепродало пистолет частному лицу, а у того пистолет украли из машины. И, кстати, произошло это ещё в конце 90-х годов. Паспорт гражданина Российской Федерации, выданный в Брянске на имя Вадима Андреевича Соколова, 1970-го года рождения, является, по заключению немецких специалистов, подлинным документом. Три комплекта одежды — по предположению следователя, один для исследования местности, второй для совершения преступления и третий для побега, — преимущественно устаревших моделей и на данный момент не продаются в магазинах. Исключения составили два рюкзака, которые сейчас можно купить в магазинах сети Decathlon — но с них, как и со всех другой одежды, были срезаны этикетки и таким образом невозможно установить, где именно они были куплены.

На момент задержания обвиняемого, батарейка электросамоката, на котором он хотел бежать, была заряжена на 97%, что значит, что его либо привезли на это место на машине, либо заряжали где-то поблизости. Электросамокаты можно взять в Берлине в прокат, но этот был частным. Обвиняемый сказал, что самокат ему дала женщина, для встречи с которой он, собственно, и приехал в Берлин. Но раскрыть ей личность он не может, ведь она замужем и у неё семья. 

Адвокат обвиняемого Роберт Унгер — единственный из троих его адвокатов, работающих не по назначению — заявил ходатайство об исключении из материалов дела сведений, полученных на первых допросах Соколова-Красикова. Его задержали сразу после убийства, 23-го августа 2019-го года, а первый адвокат по назначению появился у него только 16 декабря того же года, т.е. почти четыре месяца спустя. 

Были, как настаивает адвокат, и другие существенные нарушения. Унгер зачитал протокол первого допроса, где Соколов отказывается от немецкого адвоката по назначению и настаивает на том, чтобы адвоката ему предоставило российское посольство. Унгер настойчиво допытывался у следователя и его коллеги, которая тоже была вызвана в суд в качестве свидетеля: почему допрос продолжили, несмотря на отказ обвиняемого говорить без адвоката? Они не отвечали. Свидетельница в ответ просто пожимала плечами. Свидетель — также полицейский — говорил, что продолжали задавать вопросы, потому что он на них отвечал.

На это адвокат Унгер сказал: 

Обвиняемый не знаком с языком, культурой, укладом жизни и правовой системой Германии. Полагаясь на свой опыт жизни в России он просто не знал, что можно отказаться давать показания и при этом не бояться последствий для жизни и здоровья

На словах адвоката Унгера о том, что обвиняемый просто не знал, что можно не боятся немецких следователей, председатель суда в голос рассмеялся.

Что ещё запомнилось следователям о первых допросах? Представившись, они сказали, что расследуют убийство, на что обвиняемый переспросил: “Убийство? Разве меня не задержали за нарушение общественного правопорядка, потому что я писал в кустах?” Также следователи сказали, что во время допросов Соколов (он же Красиков) вёл себя дружелюбно и даже высказывал надежды, что полицейских, которые его задерживали, не обвинят в превышении полномочий — после задержания у него осталось несколько царапин. 

01.12.2020
11 заседание: Свидетельские показания Мананы Цатиевой, экспертиза пороха и ДНК

Сегодняшнее заседание оказалось самым длинным за весь процесс, продолжалось, с перерывами, с 9 утра почти до 4 часов дня. Началось оно с выступления эксперта по пороху и продуктам выстрела. Он заявил, что нашел соответствующие микрочастицы не только на стреляных гильзах и оружии, из которого был застрелен Хангошвили, но и на одежде и рюкзаке задержанного. Что интересно, на руках у него таких частиц не обнаружили ‒ т.к. за оружие он брался, надев перчатки из плотного материала (такие перчатки подняли со дна реки полицейские водолазы, на них следы пороха нашлись в изобилии, а перчаток было, почему-то, 3). Однако на основе этих находок нельзя сделать вывод о том, что именно Вадим Соколов/Красиков застрелил из этого пистолета Зелимхана Хангошвили. Потому что следы пороха могли оказаться у него на руках, даже если он просто брал в руки тот самый пистолет “Глок 26” или стрелял из него раньше ‒ например, накануне убийства. Частицы пороха настолько малы, что очень легко переходят с оружия на руки, а с них ‒ на одежду человека. Более того, стрелявший использовал настолько распространенный состав пороха, что следы мог оставить даже не этот пистолет, а какой-то другой.

Следующий эксперт говорил об образцах ДНК, собранных на месте убийства, а также с пистолета, одежды, и велосипеда подозреваемого. Самая главная находка этого эксперта: следы крови на серых спортивных штанах “Адидас”, поднятых из реки, действительно принадлежат Соколову/Красикову . Кровь на штанах появилась после того, как стрелявший упал с велосипеда и оцарапал ногу о педаль. И это свидетельство у пользу того, что человек, который стрелял в Хангошвили, и прятал вещи в реку ‒ одно и то же лицо.

При этом эксперт по ДНК сразу сказал, что его работу сильно осложнило то, что одежда, оружие и велосипед какое-то время пролежали в воде. Т.е. биологический материал преступника с них попросту смыло.

Главной героиней сегодняшнего заседания суда стала бывшая жена убитого ‒ Манана Цатиева. Её выступление продолжалось 2 часа, и даже этого времени не хватило ‒ её продолжат опрашивать 15-го декабря. По требованию судьи, она очень детально рассказала о всей своей жизни, начиная с детства: про то, что родилась в Грузии, потом в детстве переехала с родителями в Чечню, а позже, в 14 лет ‒ в Эстонию, учиться с медицинском колледже, откуда снова вернулась в Чечню. Как в 1991-м поступила на медицинский факультет в Чеченском университете. Позже Цатиева рассказала о том, что пережила в Первую чеченскую войну, назвав новогоднюю ночь на 1е января 1994-го года “самой страшной” на её памяти.

По словам адвоката со-обвинения, которая представляет семью убитого Хангошвили, такой детальный допрос вдовы убитого нужен для того, чтобы точнее установить мотив убийства ‒ что невозможно без детального изучения его биографии. И Цатиева, которая вышла замуж за Хангошвили весной 2000-го года, ценный свидетель. Кстати, брак их был заключен исключительно по религиозному закону, и не был зарегистрирован в ЗАГСе.

На тот момент Зелимхан Хангошвили работал с гуманитарными организациями в Панкисском ущелье. По словам Мананы ‒ “днем и ночью развозил дрова для семей беженцев ‒ потому что в Панкиси тогда не было ни света, ни газа”.
Когда вскоре после этого Хангошвили ушёл на 2ю чеченскую войну, у них уже родился первый ребёнок ‒ дочь. При этом, по ее собственному признанию, она уже не надеялась, что муж вернётся с войны живым. И когда в 2004-м году они встретились в соседней Ингушетии, она была твердо намерена с ним развестись, т.к. не могла дальше справляться с напряжением.
Цатиева упомянула и об участи своего мужа в нападении на Назрань в 2004-м году ‒ но тут же заявила, что погибло тогда не 90 человек, а 40. И что российский президент Владимир Путин, говоривший о том, что Хангошвили убил 60 человек, завышает число жертв.
Особое внимание суд уделил покушению на Хангошвили в 2015-м году в Тбилиси, когда его машину обстреляли. Ему прострелили руку в 4-х местах, и он 4 месяца восстанавливался. После чего уехал в Украину, в Одессу, где губернатором в тот момент был Михаил Саакашвили, на тот момент уже бывший президент Грузии, и где у Хангошвили были знакомые грузины из окружения Саакашвили.
После этого контакт между супругами практически сошел на нет, они даже не встречались лично, а общались через посредников.
Тем не менее, в 2016-м году она уехала в Европу вслед за мужем, и в июле 2017-го попала, наконец в Германию. И здесь узнала от мужа, что он нашел себе другую жену ‒ после чего развелась с Хангошвили, также по религиозному закону. Сейчас Цатиева живет в Бранденбурге и работает по специальности ‒ помощником врача.
На этом сегодняшнее заседание суда закончилось. Манана Цатиева продолжит свое выступление ‒ и ответит на вопросы адвокатов и прокуроров, уже 15-го декабря.

25.11.2020.
10 заседание: В суде по делу Хангошвили начали выступать эксперты

Сегодня на суде по делу об убийстве Зелимхана Хангошвили начали выступать эксперты. Первой выступила судебный медик ‒ женщина, которая проводила осмотр и вскрытие убитого, а также осмотрела и детально описала физическое состояние обвиняемого.

Медицинский эксперт принесла с собой целую коллекцию фотографий, сделанных во время осмотра убитого и предполагаемого убийцы, Вадима Красикова (Соколова). Его врач осмотрела в тюрьме Моабит через 4 дня после убийства, тогда же фотограф сделал несколько снимков заключенного.
На этих снимках (они отличаются от фото с его шенгенской визы, которое вы сейчас видите), наш корреспондент видела сегодня в суде мужчину с очень короткими, стриженными “под ноль” черными волосами, с гладко выбритым лицом. На фото, сделанном полицией в день задержания, у этого человека были усы ‒ достаточно светлые, с проседью.
Кроме того, суду показали фотографии двух татуировок обвиняемого: большая змея на правом предплечье, и голова большой кошки в обрамлении чего-то, похожего на крылья, на левом плече. О татуировках у задержанного, кстати еще прошлым летом писали в журналистском расследовании Bellingcat, Spiegel и Insider, и тогда это использовалось как аргумент в пользу криминального прошлого Красикова. Те фотографии пока не публиковались, а в зале суда фотографировать запрещено.

Но больше всего внимания суд уделил не татуировкам, а двум царапинам, которые были у подозреваемого на левой ноге ниже колена. По словам судебного эксперта, на момент задержания царапины были свежие, и оставили их, скорее всего, шипы на педали велосипеда, с которого преступник упал после выстрела. Как раз такие шипы есть на педалях горного велосипеда, выловленного из Шпрее полицейскими водолазами.

Также сегодня в суде осмотрели пару спортивных штанов, который полицейские, среди прочего, вытащили из реки в день задержания Красикова. Легкие серые треники “Адидас” с дыркой на левой штанине ‒ которая совпадает с царапиной на ноге преступника. Также на внутренней стороне штанины были найдены красные пятна, которые могли быть кровью.
Потом эксперт перешла к детальному протоколу вскрытия убитого. В этом месте присутствующие на каждом заседании родственницы Зелимхана Хангошвили по предложению судьи вышли из зала, чтобы не смотреть на фотографии, которые сопровождали рассказ эксперта.

В первую очередь, она рассказала о ранениях Хангошвили. По её словам, чеченский “полевой командир” был убит тремя выстрелами навылет: один в плечо и два в голову. Первые два выстрела ‒ в левое плечо и в голову сзади, нанесли такие серьезные повреждения, что раненый немедленно потерял сознание и упал лицом на асфальт. После чего преступник сделал еще один выстрел в голову ‒ уже лежащему на земле человеку. О том, что Хангошвили на момент падения уже потерял сознание, говорят характерные кровоподтеки на лице и на тыльной стороне рук (если бы он еще сохранил сознание, он рефлекторно выставил бы вперед ладони, и следы остались бы на них).

После медика выступал эксперт-баллистик. Он говорил исключительно о пистолете, из которого был убит Зелимхан Хангошвили, и который полицейские также достали со дна реки. Сам пистолет, австрийской марки “глок”, суду также продемонстрировали. По словам баллистика, это был не совсем обычный “глок-26”: у него было немного удлиненное дуло, и увеличенный магазин. Глушитель, который нашли вместе с пистолетом, не имел никаких опознавательных знаков, из чего баллистик сделал вывод, что он был изготовлен на подпольной фабрике ‒ но вполне профессионально.

Однако выполнить свою главную задачу ‒ т.е. однозначно доказать или опровергнуть связь между пистолетом и пулями, которыми был убит чеченский беженец, он не смог. И помешала этому ржавчина ‒ пистолет подняли со дна реки спустя несколько часов после выстрела, и внутренний “рисунок” ствола пистолета успел измениться.
Закончился суд неожиданным заявлением адвокатов защиты. Они сказали, что все свидетели, которые выступали в суде ранее в ноябре и утверждали, что видели момент убийства, сидя на террасе кафе в парке, видеть это событие не могли. Такое вывод они сделали на основе собственного “эксперимента”: один стоял на террасе, а второй ‒ на месте преступления. Следовательно, с точки зрения адвокатов защиты, эти люди могли разве что услышать выстрел, и надежными свидетелями их считать не стоит. Судья заявил только, что примет это к сведению, но о том, чтобы провести проверочный эксперимент, речи пока не было

24.11.2020.
9 заседание: Выступление ключевых свидетелей по делу об убийстве Хангошвили

Во вторник 24-го ноября продолжился процесс по делу об убийстве в Малом Тиргартене — так немецкая пресса называет убийство гражданина Грузии чеченского происхождения, Зелимхана Хангошвили в августе прошлого года. И сегодня в суде выступали те свидетели, без которых задержание бы НЕ СОСТОЯЛОСЬ.

Именно они, увидев человека, который переодевается в кустах и избавляется от велосипеда и одежды, позвонили в полицию. Более того: они последовали за ним — на безопасном расстоянии — и, что называется, “вели его” до приезда группы задержания. Причём на тот момент они ещё не знали об убийстве, произошедшем несколькими минутами ранее в ближайшем парке.
Свидетели — молодые парни, они друзья, их имена, возраст и место жительства не называются. Выступая в качестве ключевых свидетелей в этом резонансном деле, они пожелали остаться неназванными. Суд обращался к ним “Свидетель С.” и “Свидетель Д.”. Все части протоколов, которые содержат личную информацию о них, вымараны. И за полтора года, прошедшие с момента убийства, они не давали комментариев прессе. В суде сегодня они рассказали, что жарким летним днём сидели на лестнице, ведущей на мост Lessingbrücke, когда в нескольких метрах от них резко затормозил велосипедист. Темноволосый человек в тёмной одежде, с тёмным головным убором и тёмным рюкзаком прямиком направился в кусты, отделяющие спокойную улицу Holsteiner Ufer от реки. Свидетель С. сказал, что обычно в Берлине таким поведением никого не удивишь — здесь много странных людей, делающих странные вещи. Подозрительным ему показалось то, что через несколько секунд в реку полетели новенький горный велосипед и сумка. Он и его друг, свидетель Д. поднялись вверх по лестнице на смотровую площадку, одновременно позвонив в полицию. По словам свидетелей, со смотровой площадки хорошо просматривалось место, где переодевался задержанный. Через несколько минут он вышел из кустов, кардинально изменив внешность: короткие волосы и усы — вместо длинных волос и бороды, короткие шорты вместо штанов, бело-розовая футболка вместо ветровки, шляпа-панама вместо кепки. На голени один из свидетелей заметил глубокую царапину (ранее в суде другие свидетели рассказывали, что стрелявший — после первого выстрела — упал с велосипеда). Далее эти двое парней решили следовать за этим “странным человеком”, чтобы указать на него полиции. Тот зашёл во двор дома номер 6 по улице Holsteiner Ufer, пробыл там с минуту и вышел обратно: первый свидетель считает, что таким образом он хотел проверить, действительно ли они следуют за ним, а второй рассказал, что со двора он вышел в панике — “как будто не нашёл того, что искал” (цитата). Выйдя со двора, подозреваемый продолжил движение по улице — в этот момент подъехала полиция.

Один из трёх адвокатов подсудимого, Роберт Унгер, делал упор на то, что свидетели не могут с уверенностью сказать, что скрывшийся в кустах и вышедший из них, а следственно стрелявший и задержанный, — один и тот же человек. Во-первых, отметил адвокат, вид на место свидетелям загораживали кусты. Во-вторых, оба дававших показания человека не могут исключить того, что в кустах находился ещё один мужчина. Ведь — и это в-третьих, — свидетели не видели, как он переодевается. Это просто их заключение, которое они сделали, исходя из того, что видели, как в кусты зашёл человек в одной одежде, а вышел человек в другой одежде.

Если адвокату удастся убедить суд в том, что стрелявший и задержанный — разные люди, обвинение — по крайней мере, в убийстве — против задержанного Красикова/Соколова может развалиться. Многое будет зависеть от результатов экспертиз. Адвокат защиты сегодня ходатайствовал о письменном переводе материалов дела на русский язык — речь идёт в том числе об экспертизе ДНК, экспертизе соскоба с рук на наличие пороха, судебно-баллистической и физиогномической экспертизах. Устного перевода, о котором распорядился суд, недостаточно, считает адвокат. Так как общаться с переводчиком и защитником подсудимый может только через толстое стекло и не может оперативно обмениваться впечатлениями с защитниками. К тому же, говорит адвокат, равенство сторон в процессе не соблюдено, поскольку все остальные участники процесса могут ознакомиться с материалам на своём родном, немецком языке.

24.11.2020.
8 заседание: Обвиняемый в убийстве Зелимхана Хангошвили впервые заговорил

Обвиняемый в убийстве Зелимхана Хангошвили впервые заговорил — на восьмом по счёту заседании суда. Сегодняшнее заседание было посвящено изучению вещественных доказательств, собранных на месте задержания и поднятых со дна реки Шпрее. Их показывали не вживую, а на фотографиях, и каждому участнику процесса выдали папку с копиями.
Обвиняемый Вадим Соколов (он же Красиков), молчавший все первые 7 заседаний, внезапно подал голос: пожаловался на то, что не может рассмотреть фотографии из-за плохого зрения. “Я не вижу”, — сказал он. И добавил: “Зрение плохое, не могу смотреть фотографии”.
Суд предоставил ему очки (которые, оказывается, имеются в суде на такие случаи — и на минусовое зрение, и на плюсовое, на выбор). Но и это не помогло. Трудно сказать, какое это произвело впечатление на суд: был ли расчёт на то, что слабовидящий человек явно не может быть метким стрелком, а значит и киллером? Если и решили назначить медицинскую экспертизу, в зале суда об этом не объявили.

Убийство Зелимхана Хангошвили, чеченского полевого командира, а на момент убийства, в августе прошлого года, жителя Берлина и соискателя статуса беженца в Германии, произошло в парке “Малый Тиргартен” в районе Моабит. Этот парк, по совпадению, прилегает к зданию суда, в котором рассматривают дело, в районе также находится два полицейских участка и расположена группа быстрого реагирования полиции. Сегодня в суде выступали свидетели — сотрудники криминальной полиции, ответственные за вещдоки. О них-то и шла речь.
Из реки достали: спортивный велосипед, затемнённые защитные очки, пульверизатор, чёрную бейсболку с серой надписью FOX, перчатки, два рюкзака и два бельевых мешка. В одном из них нашли машинку для стрижки бороды — напомню, что все выступавшие свидетели описывали убийцу как мужчину с бородой и волнистыми волосами до плеч. А задержанного как человека с неравномерно подстриженными под машинку волосами и неаккуратно подстриженными усами. Также в бельевых мешках были штаны и куртка тёмных цветов и носки неоново зелёного цвета. В рюкзаках нашли нож и пакетик с красным порошком, предположительно жгучим перцем. Что за красный порошок? Перец, чтобы сбить со следа собак? Это наверняка еще неизвестно: судья даже пошутил, что следователям надо было бы засунуть палец в пакетик и облизать его, чтобы убедиться, что там внитри.

При задержанном, в поясной сумке, плотно прилегающей к телу, были паспорт гражданина Российской Федерации на имя Вадима Соколова и крупная сумма наличными. Полицейские поясняли в суде, что надели на руки задержанному бумажные пакеты, как только посадили его в конвойную машину, — чтобы сохранить следы пороха на руках (сохранились ли они, узнаем только в декабре, когда будут оглашены результаты экспертизы). Непосредственно на месте задержания по адресу Holsteiner Ufer, 10 нашли чёрный электрический самокат — он был спрятан в живой изгороди одного из близлежащих домов (и на нём убийца, предположительно, должен был скрыться с места преступления). И как теперь говорят полицейские, «если бы мы приехали на 20 секунд позже, он бы проехал мимо нас на своём электросамокате и слился с сотнями тысяч туристов в Берлине.”

17.11.2020
7 заседание: Суд опрашивает очевидцев убийства

Сегодня, 17 ноября 2020 года, продолжился судебный процесс по убийству Зелимхана Хангошвили в парке “Малый Тиргартен” 23 августа 2019 года — это седьмое заседание суда по этому делу.

Сегодня суд продолжил опрос свидетелей — показания давали девушка, находившаяся в парке во время убийства и двое полицейских, которые участвовали в задержании Вадима Красикова или Вадима Соколова. Оба сотрудника полиции в деталях рассказали об обстоятельствах задержания и поведении задержанного (спойлер: оно показалось необычным даже опытным сотрудникам, за чьими плечами не одно задержание)

Первый полицейский в ранге Polizeimeister, рассказал, что со своим коллегой на машине патрулировал район, когда, около полудня, по рации передали о выстрелах в парке “Малый Тиргартен” и о том, что преступник скрылся на велосипеде.

Подъехав к парку полицейские увидели, что туда уже прибыли их коллеги и решили проехать по близлежащим улицам. Они как раз направлялись в сторону реки Шпрее, когда диспечер передал, что двое свидетелей — они известны суду, но захотели остаться анонимными — стоя на мосту Lessingbrücke, увидели мужчину, которых переодевался и выбрасывал в реку мешки с одеждой и велосипед в кустах около дома номер 4 по улице Holsteiner Ufer. Прибыв на место, свидетель заметил человека за живой изгородью дома номер 10. Он сразу же направил на него оружие (тип оружия пока в суде не назывался), буквально одновременно с полицейскими из другой наряда, которые прибыли с другой стороны. Всего в задержании участвовало 5 полицейских.
Все они, согласно утверждённой тактике подобных операций, взяли подозреваемого на прицел, кричали на него и обычно — так говорит полицейский — любой человек, даже если его задерживают не в первый раз — в такой ситуации невольно пугается и спешит следовать указаниям полицейских. Даже если это заядлый преступник, его задерживают в десятый раз, и он, что называется, “не такое видел”. Но не в этом случае.

Задержанный (цитата) “сканировал взглядом каждого из нас, как будто сохранял в памяти наши лица и невозмутимо, абсолютно спокойно и неторопливо лёг на землю” При этом задержанный был совсем не похож на описание, переданное диспетчером по рации: на нём была футболка в розово-белую полоску и штаны из льна, а не тёмная, камуфляжная одежда, у него была светлая, а не тёмная кожа, и волосы его не были длинными и волнистыми и у него не было бороды — а вот усы были подстрижены неровно и как будто в спешке. При нём, в поясной сумке, нашли большую сумму наличными и паспорт гражданина Российской Федерации. Как только на задержанного надели наручники, один из полицейских достал из реки велосипед и пакеты с одеждой, утяжелённые камнями, а также маленький пакет с красным порошком (таинственным порошком, назначение которого сегодня в суде не объяснили — на этот счёт в декабре в суде будет выступать специальный эксперт). Оружие позже, около этого места, нашли полицейские-аквалангисты. А около дома, рядом с которым задержали Вадима Красикова, прямо в живой изгороди был спрятан электросамокат.

Второй свидетель — полицейский из другого наряда — на вопрос о том, как выглядел задержанный, ответил: — как типичный турист, короткие, лёгкие штаны, футболка-поло в розово-белую полоску, шляпа и сумка на пояс. Его рассказ о задержании повторяет рассказ первого свидетеля, однако именно его наряд отвозил задержанного в участок. Там они позвали на помощь русскоязычного коллегу, надеясь провести опрос — но говорить Красиков отказался, он (цитата) “холодным взглядом посмотрел на каждого полицейского” и они — вооружённые, облеченные властью люди, имеющие дело с человеком в наручниках — почувствовали в его взгляде угрозу. Он не сказал ни слова, сидел по-турецки и — как будто медитировал.

Адвокаты обвиняемого участвовали в опросе свидетелей и спрашивали: пытались ли полицейские во время задержания обращаться к подозреваемому на русском? Возможно ли, что он оставался внешне спокойным, так как не понимал, что происходит? Полицейские ответили, что точно нет: они часто задерживают людей, которые не говорят по-немецки, их учат — как знаками, дополнительно показывать задержанным, что от них требуется (например, лечь на пол) И в конце концов, если вокруг тебя пятеро полицейских, у каждого пистолет кричат “руки вверх” (по-немецки хенде хох), какой русский не поймёт, что происходит?

На следующих заседаниях в декабре будут зачитаны экспертизы и заслушаны эксперты — речь пойдёт об анализе ДНК с места происшествия, и соскоба с рук подозреваемого на наличие пороха, так же в качестве свидетеля выступит супруга погибшего.

11.11.2020
6 заседание: В берлинском суде показали фотографии с места убийства Хангошвили

В берлинском суде по делу об убийстве чеченского “полевого командира” Зелимхана Хангошвили сегодня продолжили выступать свидетели. Кроме того, в зале на огромном экране демонстрировали фото с места преступления. Фотографии действительно были шокирующие, когда судья предупредил, что сейчас их начнут показывать, он предложил желающим выйти. Встала со своего места и вышла из зала, в сопровождении адвоката, вдова Хангошвили.

На первой же фотографии был лежащий навзничь человек, с раскинутыми руками, прикрытый до половины синим медицинским покрывалом. Рядом санитары скорой помощи, на груди у убитого были видны электроды, при помощи которых его, видимо, пытались вернуть к жизни. Далее показали также крупно фото ран на голове и на левом плече убитого, и лужу крови, потом ‒ пластиковый контейнер, закрывающий две стрелянные гильзы из пистолета.

Последними показали некоторые личные вещи, найденные при убитом ‒ а именно билет на поезд из Берлина в Амстердам, куда Хангошвили, как выяснилось, собирался ехать 26-го августа.
Выступил сегодня и один из свидетелей — полицейский, который приехал на место преступления по вызову. Он же начал опрос свидетелей и запомнил, что все они описали внешность преступника совершенно одинаково: темный спортивный костюм, темные кудрявые волосы, и темная, смуглая кожа.
Впрочем, на месте преступления этот полицейский пробыл недолго, т.к. вскоре его вызвали в другое место ‒ на набережную Шпрее, где только что был задержан мужчина. Как выяснилось сегодня, полицию вызвали двое мальчиков-подростков, которые увидели мужчину, сбрасывающего велосипед и какие-то сумки в реку. Они приняли его за грабителя, прячущего краденое, и вызвали полицию.

Мальчики вызвали полицию с Lessingbrücke ‒ моста, откуда действительно видно кусты на берегу реки. К тому моменту, когда старший комиссар прибыл на место задержания, подозреваемый уже был задержан и сидел в машине, и полицейский увидел не его, а водолазов, которые вытащили из реки велосипед и две матерчатых сумки с одеждой, в которые для тяжести были положены камни.

На следующей неделе суд рассмотрит показания тех людей, которые видели задержание Вадима Красикова (или Соколова) — главного и единственного подозреваемого в деле об убийстве в Берлине Зелимхана Хангошвили.

10.11.2020
5 заседание

Сегодня в Высшем земельном суде Берлина продолжился процесс по делу об убийстве Зелимхана Хангошвили в берлинском парке “Малый Тиргартен” 23 августа прошлого года. Это преступление вызвало международный резонанс и похолодание отношений России и Германии.

Подсудимый — таинственный человек, личность которого так и не была опознана (суд называет его то именем по паспорту — Вадим Красиков, то именем, которое называют журналисты-расследователи — Вадим Соколов)

При этом назвать судебный процесс резонансным на данном этапе трудно. В зале суда было всего 4 журналиста и трое зрителей — это жители района Моабит, где произошло убийство (следят за процессом просто из любопытства). Что касается прессы, то сейчас даже трудно поверить, что в сентябре места в суде разыгрывались среди немецких, российских и грузинских СМИ в лотерею.

Сегодня были опрошены три свидетельницы. Двое из них полицейские, одна прибыла на место преступления по срочному вызову, другая случайно оказалась поблизости. Они рассказали, что приехав увидели окровавленное тело, заметили рану на голове и то, как один из свидетелей, врач по образованию, пытался его реанимировать. Одна полицейская (раньше никогда не была на месте убийства, это был её первый опыт) видела рядом с телом гильзы. Обе женщины-полицейские провели первичный опрос свидетелей на месте, при этом сосредоточились на том, чтобы записать их имена и контактные данные, а также получить описание преступника. В течение нескольких минут они передали данные диспетчеру: свидетели были единодушны в том, что у стрелка были длинные тёмные волосы, тёмная одежда, темно-серый рюкзак и в том, что он уехал на велосипеде в сторону Kirchstraße.

Также сегодня реконструировали путь побега стрелка, он на велосипеде покинул Малый Тиргартен со стороны Kirchstraße, проехал по этой улице в сторону реки Шпрее, потом по Моабитскому мосту и завернул на улицу Holsteiner Ufer, где был задержан на берегу, в кустах около дома номер 10.

Там он переодевался и сбрасывал в реку велосипед и рюкзак с пистолетом, которые были найдены позднее полицейскими-ныряльщиками. Сегодня на этом месте снова лежит выброшенный кем-то велосипед. В обеденный перерыв судейская коллегия как раз прогулялась по этому маршруту — чтобы представить всё, как было, наглядно.

Также была опрошена свидетельница, чьи показания могли бы быть очень ценными, но в итоге не были приняты судом ко вниманию: 50-летняя женщина шла по парку с обеденного перерыва и обратила внимание на мужчину, который стоял под фонарём и напряжённо смотрел в сторону Любикерштрассе. Именно оттуда пришёл впоследствии в парк Зелимхан Хангошвили (он жил в этом районе)

Свидетельница приняла киллера за бездомного — одного из тех, кого часто можно встретить в этом парке. Женщина пожалела бездомного — ведь он был одет не по погоде (“ну что за жизнь у него?” — рассказывала свидетельница в суде). Хотя на улице было +30, на этом человеке были длинные брюки, полувоенная куртка, его длинные волосы были засаленными и выглядели неопрятно. Свидетельнице также запомнился нос этого человека — “Kartoffelnase”, т.е. нос картошкой.

Она сообщила об этой встрече полиции через два дня после убийства, когда увидела расклеенные по парку объявления о розыске (тогда фотографий или фоторобота в прессе ещё не было). На первом из первых допросов свидетельница сама, от руки нарисовала портрет этого человека. Однако, в мае 2020-го года, т.е. через 9 месяцев после убийства, когда свидетельницу пригласили на опознание, ей показали 8 фотографий, среди них она узнала подозреваемого, но! Эта была та же самая фотография, которая была опубликована в прессе. И, как заметил сегодня адвокат защиты, “то, что свидетельница опознала кого-то, кого уже назвали преступником, неудивительно”.
По другому дело повернулось бы, если бы следователи провели очную ставку, и она опознала подозреваемого лично. И сейчас получается, что пока единственный свидетель, хорошо разглядевший лицо убийцы, сегодня перестал быть свидетелем. Показания этой женщины не будут приняты ко вниманию судом.

Хангошвили, напомним, был беженцем — точнее, ожидал получения этого статуса. Сейчас чеченцам в Европе вообще и в Германии, в частности, не просто сложнее получить этот статус, им всё чаще угрожают депортации, о чём говорили в минувшие выходные в Вене участники демонстрации. Они вышли на улицы с требованием прекратить высылку людей в Россию.

03.11.2020
4 заседание: Суд опрашивает свидетелей убийства

Сегодня прошло 4 судебное заседание по делу об убийстве Зелимхана Хангошвили. Как и вчера, суд опрашивал свидетелей — тех, кто в день убийства находился в парке Малый Тиргартен, видел всё собственным глазами. Сегодня выступал, в частности, свидетель, разглядевший, в отличие от всех остальных, оружие. И именно этот человек вызвал полицию.
Этот свидетель — англоязычный мужчина, он работает в Берлине учителем английского и, хотя знает немецкий, предпочёл в данном случае говорить на своём родном языке (остальным его слова переводил переводчик). Каждый день в одно и тоже время этот человек обедает в одном из ресторанов на оживлённой ближайшей улице и проходит к ним через сквер. В тот день, 23-го августа, всё было, как обычно, но затем свидетель услышал хлопок и увидел прямо перед собой человека, который слезал с велосипеда, и ещё одного человека, лежащего на боку на земле. Свидетель отчётливо видел второй выстрел в голову и оружие — он описывает его как массивный пистолет с широким, серебристым стволом. Стрелявший затем кинул оружие в свой рюкзак и уехал на велосипеде. По словам свидетеля, несмотря на то, что всё произошло быстро, стрелявший действовал спокойно и целенаправленно, свидетель даже говорил о том, что ему было очевидно, что он столкнулся с профессионалом. Цитата: “Он был киллером, и это была казнь, он действовал хладнокровно”.

Для 60-летнего свидетеля было ясно, что убийца — человек “огромной физической силы”. Как сказал этот британец в качестве дополнительной иллюстрации, если бы стрелявший играл в гэльский футбол или в регби, он был бы на позиции нападающего (традиционно самые сильные игроки на поле). Оба свидетеля отметили, что на убийце был парик, который впрочем выглядел очень ненатурально, и что его лицо было измазано тональным кремом карамельного цвета.

Как выглядит обвиняемый и единственный подозреваемый в убийстве, задержанный по горячим следам, большинство из участников процесса так и не знают. Мало того, что он постоянно находится за тонированным стеклом, так он ещё и постоянно носит маску, хотя сидит в отдельном отсеке в суде один и ношение маски по эпидемиологическим причинам явно не обязательно.

28.10.2020
3 заседание: Суд допрашивает свидетелей убийства Хангошвили

Сегодня в берлинском земельном суде возобновился процесс по делу об убийстве Зелимхана Хангошвили. Сегодня в суде выступило три свидетеля самого момента убийства. Все эти люди были в парке днем 23-го августа прошлого года. И все трое, двое мужчин и одна женщина, работают в суде — точнее, занимают должности так называемых добровольных судей (по-немецки ‒ Schöffe), т.е. людей без юридического образования, которые участвуют в судах в качестве помощников профессиональных судей. И в тот день эти трое коллег все вместе вышли в обеденный перерыв в парк Малый Тиргартен.

Они уже почти дошли до местного кафе, когда услышали глухой звук, похожий на звук лопнувшей шины. Обернулись, и увидели лежащего на земле мужчину, и еще одного, шедшего к нему. Рядом на траве лежал велосипед. Что навело всех троих на мысль, что произошёл несчастный случай — человек упал с велосипеда. Свидетельница, которая в свое время отучилась на медсестру, рассказывала сегодня в суде, что внимательно следила за лежащим на траве мужчиной, пытаясь понять, нужна ли ему помощь. И только когда второй мужчина подошёл и в упор выстрелил ему в голову из пистолета, она и другие свидетели, поняли, что это совсем не то, что им показалось и бросились бежать. Причём судья сегодня просил всех троих по очереди показать на спутниковых снимках Малого Тиргартена, где точно они стояли, куда бежали, как всё происходило, как лежал на траве убитый — головой к ним или ногами, как близко находился убийца. Допрос был максимально детальным. Женщина-свидетель также призналась, что до сих пор, спустя год, остро реагирует на любые громкие звуки.
Отдельное внимание суд уделил описанию внешности нападавшего. Все три свидетеля заявили, что на голове у нападавшего был парик с черными блестящими кудрями до плеч. Мужчина, который находился примерно в 10-ти метрах от места убийства, сказал, что ему эти волосы сразу показались ненастоящими, т.к. странно блестели, как синтетика. Кроме того, этот свидетель ‒ пожилой мужчина ‒ заявил, что лицо стрелявшего было выкрашено темной краской, а поверх парика на голову был натянут капюшон черной толстовки. Как сказал судье свидетель, в первый момент он даже подумал, что перед ним ‒ темнокожая женщина, но быстро сообразил, что темная краска на лице ‒ тоже грим, т.к. она лежала неровно, пятнами. Он добавил, что в таком гриме и парике он не узнал бы даже своего соседа.

У обвиняемого (известного под именами Вадима Красикова и Вадима Соколова (достоверно это узнать суду так и не удалось) — светлокожий человек с короткими черными волосами, а на предполагаемых его ранних фото из России он и вовсе наголо брит. Сегодня, впрочем, нашему корреспонденту разглядеть его в зале суда было трудно, т.к. он сидел за барьером из тонированного стекла, и всё время слушания не снимал медицинскую маску.
Как и на всех предыдущих заседаниях, обвиняемый всё время молчал ‒ за него говорили его адвокаты. В основном ‒ Роберт Унгер, единственный из трёх адвокатов, не назначенный государством. Красиков ‒ далеко не самый знаменитый его подзащитный. С 1996-го по 2000-й год Унгер защищал на т.н. “процессе Политбюро” Эгона Кренца ‒ последнего генсека политбюро ГДР. На том процессе Кренца и других бывших членов политбюро ГДР обвиняли в убийстве людей, пытавшихся сбежать из ГДР в ФРГ, перебравшись через стену. Кренц в итоге был приговорен к тюремному сроку в 6 с половиной лет.

Сегодня, перед зданием суда в Берлине прошла акция протеста, на которую пришло и некоторое количество берлинских чеченцев. Также в суде присутствовали родственницы убитого ‒ вдова и сестра. Всё время заседания они не произнесли ни слова, но слушание явно давалось им тяжело, иногда они даже плакали. Как заявила Рубати Мицаева, участница акции, накануне по чеченским группам в соцсетях разлетелось сообщение, что сегодняшнее заседание суда отменено из-за коронавируса. Но они не поверили и всё равно пришли:
Хазир, беженец из Чечни, который живет в живет в Германии 20 лет, заявил, что убитый, Зелимхан Хангошвили, «участник войны, воевал против российских захватчиков, и его здесь убили, убил его по происхождению русский, вроде бы, так говорят. Россиянин какой-то, ну киллер, одним словом. Он его убил. Мы доверяем, конечно, немецкому суду, потому что они вынесут нужный приговор. Я так думаю. Поэтому у меня нет никакого сомнения, что они как в России что-то напортачат. Надеюсь, что правильный суд будет. И он понесет наказание за убийство. Не позволено убивать мирных граждан, я понимаю там конфликтная ситуация, где война идет, это другое дело. А тут мирно человек идет в мечеть, и в спину стреляют, убивают, из-за того, что он защищал свою родину, воевал за свою республику. Вся беда его, что он чеченец, и воевал за родину. За это время убиты уже многие ребята, участники войны, ну это, понятно, заказ Кремля. Кто бы ни исполнял его, все равно эту роль всегда исполняют русскоязычные, будь он чеченец, папуас, разницы нету. Главное русскоязычный, россиянин. К большому сожалению, очень много ребят погибли, в Турции зараз было убито 3 человека, и там были, и тут, и в Австрии, и здесь, я не знаю, конец будет наверное когда-нибудь этой жестокости.
Ни одно заказное убийство не делается без ведома хозяина. Хозяин на данный момент Путин, как мы знаем, и мы с уверенностью говорим, что все беды от него. Когда первая война начиналась, может, вы слышали, как он говорил, хотя и президент, и ему неприлично такие слова говорить, он говорил, где бы ни находились чеченцы, мы будем в туалете их мочить. Вот вспоминая эти слова, я уверен, что это его работа. Конечно, без разрешения пахана ничего не сделается. Ну все смертны. Кто-то так погибает, кто-то так… А интересно мне, как он сам подохнет. От чьих рук, интересно?»

Аксель, который со своей женой живет в Моабите и остановился, чтобы поговорить с протестующими, сказал, что его это убийство не удивило: «Оно вписывается в модель поведения российского президента за границей. То, что неугодных людей просто устраняют. Это не единственный подобный случай. Это шокирует, такая наглость. Удивительно. Конечно, за этим стоят секретные службы, и мы никогда не узнаем всех подробностей. А российское правительство будет все до последнего отрицать.

27.10.2020
2 заседание: Суд над убийцей Хангошвили

В Высшем земельном суде Берлина прошло второе заседание по делу об убийстве бывшего полевого командира чеченских сепаратистов Зелимхана Хангошвили. Сегодня в суде выступили первые свидетели. Это двое мужчин, которые во время убийства находились в кафе недалеко от места преступления. Один из них рассказал, что был свидетелем одного из выстрелов в голову. Второй свидетель, по его словам, даже пытался догнать стрелявшего, но ему это не удалось. Показания обоих свидетелей иногда не соответствовали тем, которые сами они же давали сразу после убийства Зелимхана Хангошвили чуть более года назад.

«В том, что свидетели воспринимают произошедшее по-разному, а по прошествии времени их воспоминания становятся тусклыми, нет ничего необычного. Мы часто сталкиваемся с такого рода трудностями. По этой теме есть научные исследования, мы работаем над этим. Поэтому свидетелям и задаются контрольные вопросы. И как их высказывания будут расценены, является в итоге очень важным. Это решающий момент: принимается ли во внимание то, что свидетель сказал полиции прямо после совершения преступления или то, что он сказал на самом судебном заседании, как взвешивать эти высказывания? Тем, кто не является специалистом в этой сфере, может показаться удивительным, что мы, судьи, постоянно проходим курсы по повышению квалификации. И действительно, если мы сами оказываемся в позиции свидетеля, то мы очень удивляемся, какими разными оказываются восприятия даже, так сказать, у профессиональных наблюдателей. Поэтому здесь нет ничего необычного и очень важно выслушать всех свидетелей, которые во время происшествия были поблизости и что-то видели или слышали»- пояснила песс-секретарь уголовных судов Берлина, Лиза Яни.

Сегодня в суде было намного меньше журналистов. Да и зрителей, по сравнению с первым днём было меньше в несколько раз. Из родственников убитого там была только одна женщина (вчера пришло 5), представители чеченской диаспоры так же не явились. Следующее заседание назначено на 27-е октября, и на нем должны будут выступить новые свидетели ‒ возможно, это будут те, кто видел, как обвиняемый прятал в кустах у реки велосипед.

08.10.2020
1 заседание: В Берлине начался громкий судебный процесс

Сегодня в Берлине начался, пожалуй, один из самых громких судебных процессов в новейшей истории германо-российских отношений. Перед судом предстал Вадим Красиков, он же Вадим Соколов, предполагаемый убийца Зелимхана Хангошвили, гражданина Грузии чеченского происхождения, пытавшегося на тот момент получить статус беженца в Германии. Если вина предполагаемого убийцы будет доказана, ему грозит пожизненный тюремный срок.

Год назад прямо в центре немецкой столицы в парке Малый Тиргартен Хангошвили средь бела дня был убит двумя выстрелами в голову на глазах прохожих. По мнению генеральной прокуратуры Берлина убийца действовал по прямому заказу спецслужб Российской Федерации. В России убитый был объявлен в розыск в 2002 году по подозрению в терроризме и участии в военных действиях на стороне Шамиля Басаева и Аслана Масхадова.
Ещё в 2012-м году (т.е. за 4 года до того, как Хангошвили приехал в Германию) ФСБ России сообщала немецкой уголовной полиции, что Хангошвили может быть связан с террористическими организациями в Чечне.

Сегодня в Высшем земельном суде Берлина прошло первое заседание, на котором прокурор зачитал обвинение, а сторона защиты выступила со своим заявлением.
Адвокат Роберт Унгер, один из трёх защитников предполагаемого убийцы, высказался кратко: имя обвиняемого ‒ Вадим Андреевич Соколов, родился в 1970-м году в Иркутске, проживает в Брянске, там же работает строительным инженером. Кто такой Вадим Николаевич Красиков, он не знает.
При трёх максимально разрешенных правилами немецкого суда адвокатах, Роберт Унгер ‒ единственный, кого не назначило государство. Он был нанят отдельно, от интервью он отказался, заявив, что не комментирует текущие судебные процессы.

Обвиняемый не позволил снимать себя на фото или видео ‒ поэтому журналистов попросили выйти из зала перед тем, как он туда вошел. Все время заседания он провел, за барьером из тонированного стекла.
Но даже через тонированное стекло было видно, что предполагаемый убийца мало похож на те фотографии, опубликованные журналистами-расследователями ‒ на них он лысый или брит наголо, у человека на скамье подсудимых густые черные волосы. За всё время заседания он не произнес ни слова.
Судья, открывая заседание, даже позволил себе пошутить на тему двух имен подозреваемого, заранее оговорившись, что будет называть подсудимого то Красиковым, то Соколовым.
Немецкое обвинение считает убийство Зелимхана Хангошвили заказом структур, связанных с российским правительством. Как считает прокуратура Германии, Соколов-Красиков за убийство чеченского “полевого командира” мог получить денежное вознаграждение ‒ или же мог совершить преступление потому, что разделял убеждения своих заказчиков.
Завтра в 9 утра суд продолжится ‒ на нем выступят свидетели ‒ два человека, которые видели сам момент убийства в парке Малый Тиргартен.
Лиза Яни, пресс-секретарь уголовного суда Берлина:
«Завтра выступят первые свидетели ‒ те, кто видел произошедшее в парке Малый Тиргартен. Это не те же свидетели, которые видели, как обвиняемый выбрасывал в Шпрее свои вещи ‒ в первую очередь, велосипед. Завтра выступят люди, которые в тот день были в парке Малый Тиргартен, и видели и слышали то, что там произошло.»

Комментировать

*