Меркель: Будьте готовы мириться с различиями

В День немецкого единства, 3 октября, главы федеральных земель и высшие чиновники Германии собрались в столице Саксонии-Анхальт — городе Халле (Заале). Канцлер Ангела Меркель произнесла на торжественной церемонии одну из своих последних крупных речей. Ведущий торжеств, премьер-министр Саксонии-Анхальт Райнер Хазелофф (ХДС), описал речь несколько дней назад как «последнюю великую заключительную речь канцлера» и «исторический акт», который, безусловно, привлечет международное внимание. Приводим для наших читателей фрагментарный перевод этой речи.

«Наш национальный праздник, День германского единства, не восходит к событиям задолго до нашего времени, глубоко укоренившимся в нашей истории. Наоборот, он напоминает о том, чему большинство из нас сознательно были свидетелями и что изменило нашу жизнь 31 год назад — воссоединение нашей страны в условиях мира и свободы. Эта свобода не просто обрушилась на нас, эта свобода была завоевана. Страна, воссоединение которой мы сегодня празднуем, смогла стать такой, потому что в ГДР нашлись люди, которые рисковали всем ради своих прав, ради своей свободы, ради создания другого общества. Мы в долгу перед теми, кто осмелился это сделать, кто вышел на улицы с мужеством и надеждой. Нельзя забывать, что все могло сложиться иначе. Любой, кто выступил в то время за демократические права, не мог быть уверен, что революция увенчается успехом, что она не будет жестоко подавлена. Это настоящее мужество. Мы также никогда не должны забывать, что единство Германии было бы немыслимо без приверженности свободе наших соседей в Центральной и Восточной Европе, будь то Польша, Венгрия, Чехословакия. Везде были люди, которые преодолели разделение Европы благодаря своей приверженности свободе и демократии. Эти совместные усилия также привели к тому, что тогдашний Советский Союз прекратил «холодную войну».

Не забудется и поддержка наших партнеров на Западе — прежде всего Соединенных Штатов Америки, Франции и Великобритании. Они поверили объединенной Германии, что отнюдь не было само собой разумеющимся. Это доверие создавалось десятилетиями, прежде всего такими государственными деятелями, как Конрад Аденауэр, Вилли Брандт, Гельмут Коль; и в этом городе я тоже хочу назвать Ганса-Дитриха Геншера. Сегодня мы можем наслаждаться плодами всех этих усилий, возможностями, которые открываются с нашей демократической свободой в нашей объединенной стране.

Лично для меня, которая до сих пор помнит опыт Берлинской стены, диктатуры СЕПГ, страх перед шпионским аппаратом государственной безопасности, отсутствие свободы, конец разделения и демократия все еще и снова и снова остаются чем-то особенным. Потому что я знаю, как они были достигнуты, и не в последнюю очередь потому, что демократию нужно каждый день реализовывать заново и защищать. Мы ей нужны так же, как она нам. Демократия — это не просто данность, мы должны работать над ней снова и снова, каждый день. Иногда, однако, я опасаюсь, что мы слишком легкомысленно относимся к демократическим достижениям, как будто нам не нужно ничего для них делать, как будто они могут передаваться из поколения в поколение как нечто само собой разумеющееся.

Однако сегодня мы видим все больше и больше нападений на достижения демократии, например, на свободу прессы. Мы живем в обществе, в котором негодование и ненависть демагогически разжигаются ложью и дезинформацией, без запретов и стыда. Клевете подвергаются не только отдельные лица или группы, не только люди подвергаются нападкам из-за их происхождения, внешности или убеждений — так нападают на нашу демократию. Испытанию подвергается наша социальная сплоченность. Возросшая враждебность со стороны людей, работающих на общее благо, будь то пожарные, парамедики или местные политики, также шокирует. Словесные нападения слишком быстро приводят к насилию — как показали убийство президента Кассельского округа Вальтера Любке, нападение на синагогу здесь, в Халле, нападение в Ханау или убийство 20-летнего сотрудника заправочной станции в Идар-Оберштейн. Это не должно заходить так далеко.

Поэтому в такой день, как сегодня, мы должны честно спросить себя, как мы относимся друг к другу, сколько взаимного уважения мы оказываем и как мы защищаем демократию от тех, кто ее игнорирует, кто ее презирает. Мы можем противостоять предрассудкам и невежеству — через готовность быть открытыми для других, их взглядов и опыта. В этом особенность демократии: она позволяет и защищает личные убеждения и жизненные планы. Мы можем развивать наши представления о счастье, поскольку это хорошо для нас, если происходит на основе нашего конституционного строя. Разнообразие и различия не угрожают демократии, совсем наоборот. Разнообразие и различия — это выражение свободы. Это тем более верно для нашей страны, со всеми очень разными жизненными путями ее граждан на Востоке и на Западе.

Честно говоря, зачастую не все так просто. Разве люди моего поколения и происхождения из ГДР не должны доказывать, что они принадлежат к нашей объединенной стране, даже после трех десятилетий германского единства — как будто ГДР была «навязана» другой половине Германии? Хочу привести пример из своей жизни. В книге, опубликованной Konrad-Adenauer-Stiftung в конце прошлого года, со множеством статей по истории ХДС, один из текстов обо мне заявлял следующее: «Она, тридцатипятилетняя, с балластом ее жизни в ГДР в переломный момент попала в ХДС и, конечно, не могла хорошо социализироваться в этой старой партии «с нуля».

Моя биография в ГДР, история 35 лет моей жизни в условиях диктатуры и репрессий — это «балласт»? Согласно словарю «Дуден», «балласт» — как правило — «перевозится как малоценный груз для компенсации веса» или может быть сброшен как «бесполезное бремя, лишнее бремя». Я говорю вам это не для того, чтобы жаловаться. Потому что я действительно последний человек, у которого будет повод жаловаться — настолько удачлив мой путь, настолько меня лично удостоили в моей жизни. Я также не говорю это как федеральный канцлер. Я говорю об этом как гражданин с Востока, как один из 16 миллионов человек, которые прожили жизнь в ГДР, которые вошли в германское единство с этой историей жизни и которые снова и снова слышат о себе такие оценки. Как будто их жизнь до объединения была какой-то «не совсем жизнью».

Балласт в лучшем случае подходит для уравновешивания, но в основном сбрасывается как бесполезная ноша. Независимо от того, какие хорошие и плохие впечатления вы принесли с собой, вам говорят «балласт». Для подавляющего большинства людей в Западной Германии воссоединение означало, что все продолжалось по-прежнему. А для нас, восточных немцев, изменилось почти все: политика, мир труда, общество. Конечно, если вы хотели преуспеть в своей жизни, вам тоже нужно было измениться. После 31 года единства Германии каждый может подвести свой личный итог. С концом ГДР и с обретением, наконец, свободы появилось так много новых возможностей. И это прекрасно. В то же время, однако, немало оказалось тех, кто пытался найти свой путь в совершенно новой жизненной среде, но попал в тупик. Многие профессиональные навыки, которые были востребованы в прошлом, внезапно перестали иметь значение. И это другая сторона объединения.

Такие удручающие переживания — тоже часть нашей истории. Мы не должны игнорировать или забывать их, хотя бы из уважения к личным биографиям, но также потому, что формирование единства нашей страны не окончено.

Здесь тоже хочу привести пример из своей жизни, потому что считаю его важным и заслуживающим внимания в этот день. В статье, опубликованной в «Welt am Sonntag» в конце прошлого года, журналист и автор — кстати, очень уважаемый — написал, ссылаясь на мой ответ на пресс-конференции 15 сентября 2015 года: «Она сделала то, чего никогда не делал никто из ее предшественников: на мгновение дистанцировалась от республики, слугой которой она была. Она сказала: «Если надо извиняться за открытость и дружелюбие в ситуации с беженцами, то это не моя страна». На мгновение промелькнуло, что она не прирожденная, а обученная (наученная) немка и жительница Европы». Не прирожденная немка, а обученная немка? Не прирожденная жительница Европы, а обученная такой быть? Значит, есть два типа немцев и европейцев — первобытные и обученные, которым каждый день приходится заново доказывать свою принадлежность к социуму и которые могут провалить этот экзамен?

Вспомните, среди прочего, тогдашние фото граждан Германии, которые в 2015 году приветствовали беженцев в Мюнхене и других местах — с открытым сердцем и, да, с дружелюбными лицами. Действительно ли я дистанцируюсь от своей страны в своем ответе? Другими словами, кто решает, кто понимает ценности и интересы нашей страны, а кто не понимает?

Что говорит о нашем воссоединении эта цитата? Вот те, кто всегда были федеральными немцами, а вот другие, те, кто присоединился и кому нужно что-то приобрести, чему-то научиться через практику. Не говоря уже о «прирожденных» и «обученных» европейцах.

Так что же такое моя страна? Страна, в которой все учатся заново жить друг с другом. Страна, в которой мы «вместе строим будущее», как гласит девиз Дня немецкого единства в этом году. Страна, в которой опыт потрясений в семейных биографиях, усилия, но также и счастье, признаны опытом, который дает нам уверенность и силу. Страна, чей опыт воссоединения может помочь справиться с сегодняшней трансформацией — защитой климата, цифровым прогрессом — потому что с этим опытом мы особым образом знаем о нашей ответственности, знаем, что каждому нужны возможности, каждый принадлежит самому себе.

Это чувство единства порождает готовность к изменениям и солидарность. Оба они помогли нам преодолеть проблемы воссоединения. Оба помогли нам справиться с серьезными проблемами в последующие годы. Готовность к изменениям и солидарность также были решающими ценностями в решении экзистенциальной проблемы пандемии. Без взаимной заботы, без готовности ограничить себя ради защиты жизни это было бы невозможно. Я знаю, что цена была очень высокой. В юбилейный 2020 год, всего через 30 лет после воссоединения Германии, мне было чрезвычайно трудно ограничивать права граждан на свободу. Это одно из самых трудных переживаний во время моего пребывания на посту федерального канцлера.

В любом случае воссоединение возложило на нашу страну большую ответственность. И не только из-за размера и эффективности нашей экономики. Мы, немцы и европейцы, не жили в условиях биполярности холодной войны более 30 лет. Европа больше не привлекает столько внимания мира, как это было во времена железного занавеса, разделявшего наш континент. Для нас, европейцев, это означает, что мы несем большую ответственность — за нашу собственную безопасность, но также и за стабильность в соседних регионах. Войны, кризисы и конфликты на Балканах, в Афганистане и Африке заставляют объединенную Германию пересмотреть свое определение и взять на себя международную ответственность.

В политике безопасности это ассоциируется с трудными, иногда опасными миссиями наших солдат Бундесвера. То, что они пережили и чего достигли в Афганистане, особенно в последние драматические дни в Кабуле, безусловно, будет определять их жизнь на долгое время. Мы можем только догадываться, что они видели и пережили. Они заслуживают нашего величайшего уважения и благодарности. Европа, которая хочет сохранить свою свободу, безопасность и свою идентичность на основе общих ценностей, не может избежать усиления способности Европейского Союза действовать во внешней политике и политике безопасности. Дамы и господа, благодаря тесному сотрудничеству с нашими партнерами и друзьями в Европе и мире, благодаря осмотрительным решениям, приверженности свободе и, конечно же, удаче, мы многого достигли с момента воссоединения. Мы также стали сильнее благодаря кризисам. Это стало возможно потому, что люди чувствовали себя ответственными за общее благо, за себя и за других в социальной и экологической сфере — будь то добровольная пожарная команда или культура, церковь, наука, бизнес или политика. Важно взять на себя ответственность. Люди в ГДР, храбро стоявшие за свободу, взяли на себя ответственность за свободу и демократию. Те, кто работал для воссоединения, всегда брали на себя ответственность.

Само собой разумеется, наша страна должна и дальше формироваться и изменяться. Как именно — об этом еще можно будет спорить в будущем. Но мы знаем, что ответ на этот вопрос находится в наших собственных руках, что мы должны слушать и разговаривать друг с другом, что да, мы обнаруживаем различия, но, прежде всего, и общие вещи. В короткометражном фильме, который нам только что представили здесь в зале, женщина так чудесно сказала: «Люди, откройте двери и посмотрите, что за ними». Будьте готовы встречаться, интересоваться друг другом, рассказывать друг другу свои истории и мириться с различиями. Это урок 31 года германского единства. Нам нужно уважение к каждой биографии и каждому опыту, а также к демократии. Большое спасибо».

Комментировать

*