В суде по делу Хангошвили выступил его «брат»

Суд Берлина продолжает разбирать дело об убийстве Зелимхана Хангошвили в берлинском Тиргартене. 23 марта перед судьями выступил ещё один чеченец из Панкисского ущелья по имени Сулейман. Он дальний родственник погибшего полевого командира, который сейчас тоже пытается получить в Берлине статус беженца. Он опасается преследования со стороны российских властей.

В начале заседания его адвокат потребовала от суда удалить из зала всех представителей общественности и самого обвиняемого — на том основании, что её подзащитного разыскивает ФСБ, и участие в открытом судебном процессе может быть для него небезопасным. Суд это ходатайство не удовлетворил ‒ и через 15 минут все вернулись в зал, а заседание продолжилось обычным порядке.

Отвечая на вопросы судьи в самом начале заседания, свидетель говорил очень тихо ‒ так что даже переводчица жаловалась, что ей ничего не слышно ‒ однако, начав говорить об убитом, Сулейман заговорил очень оживленно. С Хангошвили он познакомился в конце 2000-х, в Грузии, в Панкисском ущелье, когда они жили в деревне Дуиси. Он несколько раз подчеркнул то, что Хангошвили был исключительно порядочным человеком, и что чеченский народ «много потерял», когда он погиб, поскольку такие люди рождаются нечасто. Сулейман отметил, что не может себе представить, чтобы такой человек, как Зелимхан Хангошвили, участвуя в чеченской войне, стал бы, например, убивать мирных жителей. 

Он также несколько раз сказал, что с убитым они были близки, как братья, и общались каждый день. Это подтвердил судья, который сказал, что при допросе свидетеля полиция нашла у него в телефоне несколько сотен сообщений, которыми он обменивался с погибшим.

Как рассказал сегодня Сулейман, в Берлин ему в своё время предложил переехать именно Хангошвили: в Грузии Сулейману находиться было небезопасно. Из Грузии он прилетел прямо в Берлин ‒ где Хангошвили встретил его в аэропорту и помог начать оформлять статус беженца. С этого времени друзья часто встречались и переписывались почти каждый день. При этом часто они встречались в том самом парке Малый Тиргартен, где Хангошвили в итоге застрелили. 

Последний раз они виделись за пару дней до убийства и планировали встретиться ещё раз в пятницу, 23-го августа. Но почему-то их встреча не состоялась, а сейчас Сулейман считает, что ему повезло ‒ киллер застрелил бы и его, если бы Сулейман пришел в Малый Тиргартен.

Ещё до начала заседания в кулуарах суда обсуждали, что убитый поддерживал связь с этим человеком уже после того, как ФСБ России попыталась заказать Сулейману убийство Хангошвили. Он этого делать не стал и признался во всём родственнику. 

Судья прямо спросил его сегодня об этом эпизоде. Сулейман ответил, что он отказался сотрудничать с ФСБ с самого начала, хотя на него оказывалось давление. В Панкиси он общался с представителями грузинского Антитеррористического центра, с которыми его познакомил Зелимхан Хангошвили ‒ хотя работать на них он не стал. Так же как не работал на них и Хангошвили, по словам Сулеймана.

До отъезда Грузию в 2012 году представители российских спецслужб постоянно требовали от него информации о Зелимхане Хангошвили и предлагали солидные суммы за сотрудничество: от 15 000 до 500 000 (правда, тут Сулейман не уточнил, долларов или рублей). После того, как Сулейман уехал из России, его родственники в Чечне, по его словам, по-прежнему подвергались давлению со стороны ФСБ. Он считает, что это всё делалось для того, чтобы запугать его. 

Комментировать

*