Положено ли Шлегелю гражданство Германии

05.12.2019

Положено ли Шлегелю гражданство Германии


Вот новость, которая с потрясающей наглядностью иллюстрирует идиотизм и бесчеловечность немецкой иммиграционной политики. Критики этой политики часто говорят, что она идет вразрез с законом или, как минимум, противоречит здравому смыслу – и вот вам, пожалуйста. На днях стало известно, что бывший комиссар прокремлевского молодежного движения «Наши» и бывший же депутат Госдумы Роберт Шлегель получил немецкое гражданство. Эта новость, как и следовало ожидать, вызвала лавину шуток в адрес Шлегеля: дескать, вот он, типичный циничный единоросс. Понаделал дел в России – а потом раз, и убежал на свободный запад. При этом сам факт того, что Шлегель получил немецкое гражданство, кажется совершенно естественным. Шлегель – этнический немец, так что, вроде бы, имеет право. Очень многие думают, что Германия предоставляет гражданство немцам точно так же, как, например Израиль – евреям, то есть на основании происхождения. На самом деле, это совершенно не так. По крайней мере, с точки зрения закона.

Закон, который действует в этом случае, был принят в 1953 году, последний раз менялся в 2007 году и называется «Закон по делам изгнанных и беженцев». Этот закон гласит, что право на гражданство Германии имеют немцы, которые подверглись преследованиям или дискриминации в социалистических странах на том основании, что они немцы. Закон устанавливает четыре категории таких немцев и одна из них, четвертая, это так называемые переселенцы из бывшего Советского Союза. Дискриминация при этом принимается по умолчанию. То есть ее, как правило, не надо доказывать специально. Очевидно, что в какой-то момент дискриминация закончилась, но на этот счет в законе есть формулировка «общность судьбы». То есть, упрощенно говоря, если ваших родителей или дедушек и бабушек депортировали, а вы в результате родились и выросли в глухой деревне в Казахстане и не смогли получить нормального образования – это и есть общность судьбы. А что, если у вас все нормально? Это тонкое место в законе – по идее, он не должен применяться, если конкретный человек сам никакой дискриминации не подвергался. Например, сделал государственную карьеру.

И вот тут мы возвращаемся к нашему антигерою Роберту Шлегелю. Который был самым молодым депутатом Госудумы. Закон гласит, что он не распространяется на людей, которые играли существенную роль в сохранении коммунистической системы. На этом основании в статусе переселенца отказывали, например, членам компартии или председателям колхозов. Или, наоборот, им не отказывали, потому что нельзя же наказывать людей хоть за какую-то карьеру. Но отказывали партийным секретарям. Вообще, закон применялся очень непоследовательно – в начале девяностых принимали щедро, и в Германии многие этим возмущались, как сейчас беженцам с ближнего востока. Тогдашний лидер социал-демократов Оскар Лафонтен говорил, что немцем признают любого, у кого была немецкая овчарка. Потом правила ужесточили. Стали строже проверять знание немецкого. Не знаешь немецкого – отказывали, хотя то, что немцы в СССР перестали говорить по-немецки, было как раз результатом дискриминации. Но отказывали, например, и людям, которые знали немецкий слишком хорошо и говорили чисто, а не на диалекте. Потому что, как утверждали чиновники, они не сохранили культуру. Правила менялись много раз, самые абсурдные ограничения отменяли, принимали новые. Но кое-что не менялось. Например, параграф пять, который определяет исключения. Среди них есть такие: те, кто своим поведением нарушал принципы человечности и правового государства. Напомню, что депутат Госдумы Роберт Шлегель голосовал, среди прочего, за запрет усыновления российских детей иностранцами. Еще исключение: те, кто использовал свое привилегированное положение во вред другим. Чистый Шлегель, с какой стороны ни посмотри. Еще исключение: те, кто прибегал к политическому насилию или призывал к нему – под эту формулировку попадает деятельность движения «Наши», в народе «нашисты». Шлегель был одним из лидеров «нашистов». Правда, в законе есть оговорка – кроме тех случаев, когда эти люди смогли убедительно доказать, что порвали с прошлым. Хотелось бы услышать объяснения Шлегеля. Но главная правовая коллизия, конечно, не в том, что Шлегель был активным функционером неправового государства. Главное – что он, очевидно, не подвергался совершенно никакой дискриминации из-за того, что он этнический немец. А закон четко, без всяких оговорок увязывает право на гражданство с притеснениями. И это возвращает нас к тому, с чего мы начали. Миграционное законодательство применяется в Германии совершенно не в том смысле, в котором оно принималось. И случай Шлегеля наглядно это демонстрирует. Можно ли лишить его гражданства? Вопрос сложный, знаменитых прецедентов нет. Но есть параграф 98 закона об изгнанных. Он гласит: кто сообщил о себе недостоверные или неполные данные, чтобы получить преимущества, положенные переселенцам, наказывается тюремным заключением до пяти лет. Такое же наказание предусмотрено для чиновников, которые предоставляли статус переселенца тем, кому он заведомо не положен. Может быть, вся история со Шлегелем – это как раз тот случай, когда эти нормы стоит применить?