Интервью с Алексеем Федяровым: как в ООН смотрят на пытки в российских тюрьмах?

27.07.2018

Интервью с Алексеем Федяровым: как в ООН смотрят на пытки в российских тюрьмах?


СУХАРЧУК: Как вам сегодняшний доклад? Больше двух часов говорили!


ФЕДЯРОВ: Ожидаемо, ничего неожиданного я не увидел.


СУХАРЧУК: Т.е. вы так и думали, что они будут все отрицать и не признают свою вину?


ФЕДЯРОВ: Конечно, это основное правило. Притом они подкрепили свои слова бумагами ‒ как они это представляют. По каждому из этих эпизодов была проведена проверка ‒ пусть и формальная, некачественная. Но она проведена, и есть постановления об отказе в возбуждении уголовных дел, многие из которых уже прошли через судебный инстанции и признаны законными и обоснованными.


СУХАРЧУК: Когда я смотрела это заседание сегодня, у меня было ощущение полной безысходности. Есть ли какой-то смысл для России в этом участвовать, повлияет ли это как-то на ситуацию внутри страны, или это все уходит в песок?


ФЕДЯРОВ: Сложно сказать, насколько этот доклад, можно сказать, допрос делегации повлияет на ситуацию в Россиию. Вполне вероятно, что, вернувшись оттуда, они сделают вывод, что раз их просто жестко поспрашивали, а в итоге ничего не случилось, они почувствуют себя сильнее. Воспримут это как легитимизацию того процесса, который сейчас происходит. Эти люди прекрасно умеют выворачивать факт. Информацию о факте, данные о факте.


СУХАРЧУК: Т.е. вы предполагаете что они могут, вернувшись из Женевы, решить: “Ну раз нам не пригрозили, например, санкциями, или еще чем-нибудь, то мы можем продолжать пытать, и даже еще больше.


ФЕДЯРОВ: Я в этой системе уже почти 22 года. Я видел множество докладов, указаний,  коллегий, координационных совещаний, заседаний межведомственных групп, комиссий. Чего только не было ‒  прямых указаний руководства страны… Ничего не меняется. Потому что то, что происходит на верхушке айсберга, никак не коррелирует с тем, что происходит внутри колоний, СИЗО и конвойных служб.

Здесь у них одна задача: отстоять свою позицию, приехать, и доложить руководству, что их не смогли сломать. Тут же оперативные задачи как они были, так они и остаются. Оставить работу ФСИН такой, какой она есть, потому что другой ФСИН у нас нет ‒ это сейчас любимая поговорка. И как-то же худо-бедно это все работает. Кажется. И сейчас, поверьте мне, задача не расследовать эти факты, не создать систему, при которой этих фактов пыточных не будет, нет, задача ‒ сделать так, чтобы эти факты никогда не выплывали на поверхность. Я хорошо общаюсь с некоторыми людьми из системы,  и я знаю, что там происходит внутри.


(...)


https://www.youtube.com/watch?v=Qt3w34cQxZg