"11 астронавтов-мужчин и ни одной женщины": интервью первой немки, которая может полететь в космос

10.04.2019

"11 астронавтов-мужчин и ни одной женщины": интервью первой немки, которая может полететь в космос


Сюзанне Рандалл 39 лет, она астрофизик, работала в Чили в Европейской Южной Обсерватории. В 2020 Рандалл может стать первой немкой, которая полетит в космос. Она главный кандидат на полет по программе “Die Astronautin” -  частной инициативы, созданной для того чтобы отправить в космос первую немецкую женщину. Сегодня она гость программы “Берлинские окна” на телеканале OstWest. С ней в мюнхенском планетарии SUPERNOVA беседовала наша ведущая Мария Волкова.


Мария Волкова: Госпожа Pандалл, возможно, вы станете первой немкой, которая полетит в космос, и человеком, который вот-вот осуществит мечту миллионов. Например, мою. Как вам это удалось? Вы могли себе это представить в детстве?


Сюзанна Рандалл: У меня всегда была мечта полететь в космос, когда я была маленькая меня всегда тянуло к звездам,  я смотрела на Луну, когда стала постарше интересовалась звездами. Я, кстати, выросла в Кельне, так вот там в кёльнской газете я увидела фотографию ФОБОСа– вам это, скорее всего, не о чем не скажет, да и мне это тогда ни о чем не говорило. Фобос выглядит, как картошка, совсем не впечатляюще, это спутник Марса. На этой же фотографии я увидела советский зонд, который тоже назывался Фобос, и его отправили к Марсу, чтобы сделать фотографии поверхности планеты. Мне было тогда 8 или 9 лет и я тогда подумала: “Вау, этот межпланетный зонд, полетел в космос, долетел до другой планеты и смог сделать там фотографии. Это так круто! И я тоже так хочу”. С тех пор я читала всё, что я могла найти про астронавтов, шаттлы, про звезды, другие галактики и тогда я решила связать свою жизнь с космосом, а в идеале полететь самой. Но ведь нельзя просто взять и решить стать астронавтом. Многие дети хотят полететь в космос, это интересно и так впечатляет. Но астронавт - это не та профессия, на которую можно пойти учиться, и потом получить рабочее место. Это так не работает. До сих пор в мире было всего около 600 астронавтов. Поэтому недостаточно просто хотеть стать астронавтом, нужно иметь определенные способности. И нужно, чтобы очень сильно повезло, чтобы выбрали именно тебя. Когда я была ребенком, я, конечно, говорила, что полечу в космос, когда я стала подростком я уже говорила, “да, это довольно сложно”, и я не могу всю свою жизнь ориентироваться на то, что стану астронавтом, поэтому я решила заняться чем-то другим, что связано с космосом, и в конце концов я выбрала астрономию, и сейчас моя основная работа – это астрофизика. Я работаю в Европейской Южной Обсерватории, где мы можем через самый большой телескопом в мире смотреть на звезды и, конечно, это была моя мечта полететь в космос, но я совсем не думала, что это возможно, потому что это так сложно стать женщиной-астронавтом. Поэтому я очень обрадовалась, когда во время обеденного перерыва прочитала статью в Spiegel Online , где писали, что в Германии ищут женщин-астронавтов. И я сразу поняла, что я должна участвовать.


Мария Волкова: Получается, это было такое спонтанное решение, раз вы просто в Spiegel это прочитали?


Сюзанна Рандалл: Ну, мечта же никуда не исчезла, она всегда была со мной. Но я уже почти сдалась. Я понимала, что возможностей стать астронавтом не так много, да и мне очень нравилась моя работа. Но иногда жизнь подкидывает тебе шанс и ты должен за него ухватиться. Я бы себе не простила, если бы его не использовала. И потом я ничего не теряла, когда подавалась на программу. Я подумала, меня скорее всего не возьмут, но я ничего и не потеряю, если зарегистрируюсь. Надо было отправить заявку, резюме, небольшие видео. И я подумала, я это сделаю, а если не получится, ну, и ладно!

Мария Волкова: А что самое трудное было, когда вы пришли на проект «Die Astronautin”? Ведь изначально было 400 женщин (врачей, пилотов, метеорологов). Вы проходили много заданий, стресс-тестов. Вы помните тот момент, когда вы вдруг осознали – да вот сейчас я действительно могу победить и стать астронавтом?


Сюзанна Рандалл: В конце для меня это стало действительно реальным, но в начале на каждом этапе (а этапов было много) я после каждого была уверена, что вылечу. Сначала был общий тест. После него осталось 90 женщин. Потом проверяли наши умственные способности. С помощью компьютера. Тест по математике, физике, тест на внимание, концентрацию, память и так далее, а второй этап – это психологический тест, у нас были собеседования, работа в команде, конфликтные ситуации обговаривали, все под присмотром психолога. И последняя фаза - медицинский тест. И у меня было так, что на каждом этапе я думала  “всё, я вылетела, 100 процентов”. И первый раз, когда я допустила мысль, что у меня есть реальные шансы, это было на втором этапе после психологического теста, и потом оставался уже только медицинский. Мы были фактически в финале - туда только 8 из нас прошли. И вот только тогда я подумала, ок, если только 8, и я в их числе, тогда пожалуй, у меня тоже есть шанс попасть в число финалисток. Только в итоге две женщины будут тренироваться. Как бы нужен дублер, полетит, естественно, только одна из нас, если ты, например, простынешь перед стартом, корабль не будет ждать пока ты поправишься. Может такое случится, что за два дня до старта ты заболеешь или поранишься и за такое короткое время подготовить никого нельзя. Поэтому для тренировок выбрали двух женщин.


Мария Волкова: А кто в итоге будет выбирать между вами и вторым кандидатом на полет Инзой Тиле-Айх? Какие у вас отношения, ведь по сути исполнится мечта только одной из вас?


(примечание редакции: Инза Тиле-Айх, второй кандидат на полет в космос по программе “Die Astronautin”, 35 лет, метеоролог, мама двоих детей)


Сюзанна Рандалл: Пока неизвестно, когда решат, кто будет решать и как именно… Это немного зависит от того, в составе какой миссии мы полетим, она пока не определена, и мы также не знаем, когда это решение будет принято. Но Инза и я – мы понимаем друг друга просто прекрасно. Это, наверное, странно слышать, потому что мы всё-таки конкуренты. Мы обе хотим стать космонавтами, мы хотим обе полететь в космос. Но у нас очень хорошие отношения. И мы стараемся не обращать внимание на конкуренцию. Мы помогаем друг другу и поддерживаем, и между собой понимаем друг друга очень хорошо, мы иногда выбираемся вместе пообедать или просто поболтать. Я считаю, это просто прекрасно. Это такая командная работа.


Мария Волкова: Доктор Рандалл “Die Astronautin” (программа, в которой Вы участвуете) - это частная инициатива и она как раз была создана для того, чтобы в космос смогла полететь первая немецкая ЖЕНЩИНА. В космосе побывали уже 11 немцев-мужчин, но ни одной женщины. Как так получилось? И почему в итоге это делается не на государственные деньги, а на деньги спонсоров? Как так?


Сюзанна Рандалл: У меня постоянно это спрашивают, но у меня нет точного ответа на этот вопрос. Я думаю, Германия действительно сильно на этом фоне выделяется. Если посмотреть на весь мир уже много женщин-астронавтов в разных странах. Вот сейчас там две американки. Но в общем числе всех астронавтов женщин - всего 10%. Только каждый 10-ый космонавт - это женщина. Но Германия тут всех просто удивила, потому что у нас на счету 11 астронавтов-мужчин и НИ ОДНОЙ женщины. Почему так? Можно тут много разных предположений делать. Но в целом в области естественно-научной, среди пилотов, инженеров действительно очень-очень мало женщин. И нужны врожденные и приобретенные навыки, чтобы вообще стать астронавтом, и мало женщин, в принципе, которые разбираются в этой области. Естественный отбор что ли это, не знаю.

Но в любом случае ВРЕМЯ ПРИШЛО, чтобы запустить первую немецкую женщину в космос. Это очевидно! Посмотрите, Германия запустила 11 мужчин и НИ ОДНОЙ женщины. Другие страны, которые отправляли в космос двух или трех астронавтов, и те отправили хотя бы одну женщину. А Германия до сих пор - нет. И для западноевропейской страны, где так много и открыто говорят о равноправии полов, вся это ситуация, - нонсенс. И мне грустно, что в такой престижной профессии, как астронавт, у нас нет ни одной женщины.

Это очень важно, чтобы там были женщины. Это важно для девочек, чтобы они понимали, «там наверху женщина-астронавт и я тоже могу ею стать». Александр Герст (примечание редакции: Александр Герст -11-ый астронавт Германии, геофизик, 42 года) мне так и сказал: “это как стать поп-звездой”. Если ты слетал в космос в Германии, ты становишься супер-популярным. И мой маленький племянник побрился наголо (а ему 4 года!!!), потому что он хочет быть похож на Александра Герста. И это очень важно для следующего поколения, что там будет женщина. Возможно потом моя маленькая племянница когда-нибудь скажет: “о, я хочу такие же красивые локоны, как у первой женщины-космонавта – Сюзанны”.


Мария Волкова: А почему Германия в этом смысле так отстала? Во Франции первая женщина полетела в космос в 1996 году, в Англии в 91-ом, причем она была, вообще, первой среди британцев. То есть они отправила в начале женщину. Что не так с Германией?


Сюзанна Рандалл: Я наблюдаю за этим каждый день на моей работе астрофизика. Я работаю в Европейской Южной Обсерватории – это международная организация, и у нас число процент женщин довольно высокий. Порядка 30 процентов. Что для астрофизики, вполне нормально. Но если ты на немецкий институт посмотришь, например университет Маркса Планка или Deutsche Universität, то там число женщин гораздо ниже. В Германии в этой области женщины боятся двигаться вперед, и в какой-то момент ОТСТУПАЮТ. Конечно, по семейным причинам, дети, это понятно. Но и в том числе потому, что мало женщин в Германии к этой профессии стремятся. И я думаю, это потому что очень мало примеров для подражания. Французские девочки уже много лет видят перед собой женщину в космосе, а немецкие девочки - нет.  Я сейчас получаю много писем от девочек - я сейчас уже немного известная и публичная – и девочки пишут мне, что все еще естественные науки, физика - это все вообще для мальчиков. Я получила однажды письмо от маленькой Клары – она пишет, что это так круто быть женщиной-астронавтом, летать в космос, она тоже так хочет, но все мальчики в ее классе сказали: “ты что? ты не будешь женщиной-астронавтом, это только для мальчиков”. Представляете, на дворе 2019 год, а мы все еще в том времени и социальном статусе общества, что девочка в начальной школе может быть высмеяна за то, что интересуется такими темами. И должно много чего произойти, чтобы произошли изменения в обществе.


Мария Волкова: А почему тогда эта программа не имеет государственного финансирования?


Сюзанна Рандалл: О, я бы тоже хотела это знать (примечание редакции, смеется) Это так. В Германии астронавтов запускает в космос Европейское космическое агентство.И Александр Герст, который недавно был в космосе,  работает, например, на Европейское космическое агентство. А они отправляют в космос раз в 10,15, 20 лет. И когда последний раз выбирали астронавтов для отправки на МКС, в группе даже не было ни одной женщины. И Клаудиа Кесслер, которая основала программу „ Die Astronautin“, сказала: “мы больше не можем ждать, когда опять будет проходить набор, и, возможно, среди участников будет и женщина”. И тогда она сказала “ок, мы создадим частную программу. Если Европейское космическое агентство не может отправить в космос немку, тогда мы сделаем это сами”.

И это важный шаг не только в отношении полета в космос немецкой женщины, но и, вообще, в сфере частных полетов в космос. Уже летает Space Х - пару недель назад был тестовый запуск. Надеюсь, летом на этом шаттле уже полетят реальные люди. Boeing тоже занимается разработкой нового корабля. Запуск космических кораблей становится всё дешевле - и всё больше возможностей для коммерческих клиентов. Можно даже сказать, что мы пионеры  в том, чтобы отправить в космос частным образом первую женщину-астронавта, первые во всем мире.


Мария Волкова: А что будет, если вы не соберете 50 миллионов евро от спонсоров на полет до 2020 года, когда должен состояться старт? Вы все  равно полетите?


Сюзанна Рандалл: Мы, конечно, надеемся получить все деньги, мы сейчас ведем переговоры с разными инвесторами, с большими фирмами, у которых интерес есть к коммерческим полетам.

Но мы, конечно, надеемся, что немецкое правительство скажет когда-нибудь: да мы должны их поддержать. У нас много фанатов среди немецких политиков, и мы надеемся собрать большую часть суммы. Нас хорошо знают, мы так много работали со СМИ. Не думаю, что в Германии будет такая ситуация, что скажут: “у нас есть две прекрасные женщины-астронавта, но мы не хотим их отправлять в космос”. Мы уверены, что немецкое правительство вмешается и окажет поддержку.



Мария Волкова: Вы полетите на русском корабле? У России, можно так сказать, монополия на доставку космонавтов на МКС. Или у вас есть другая альтернатива? Может быть, Space X?


Сюзанна Рандалл: В данный момент мы находимся на стадии переговоров со всеми. Мы еще не определились. Но вы правы, с 2011 только россияне могут доставлять людей на МКС. Александр Герст, например, летал на “Союзе”. Ну, и это такая классическая возможность добраться до космоса. И, конечно, мы ведем переговоры с россиянами. Но мы также ждем, что американские компании выйдут на этот рынок. Причина не в том, что мы не доверяем россиянам, а в том, что их услуги теперь стоят очень дорого, так как они стали монополистами. Это значит, что цена за выход в космос составляет 80 миллионов евро. А мы хотели бы, чтобы это было как можно менее дорого. Поэтому мы разговариваем со Space X и с Boeing, которые, хочется надеяться, проведут свои тестовые полеты в ближайшие месяцы. Мы полагаем, что тогда из-за конкуренции снизятся цены, и мы сможем по-новому начать переговоры со всеми компаниями.       



Мария Волкова: Вы должны будете говорить по-русски, если полетите в космос?


Сюзанна Рандалл: Это зависит от того, с кем мы полетим. Если мы полетим с Союзом, с россиянами, то мы будем тренироваться в Звездном городке, который рядом с Москвой, и тогда нам придется говорить по-русски. Придется действительно выучить русский язык, чтобы свободно говорить и все понимать, ведь вся коммуникация с Союзом происходит на русском языке. А, если мы полетим с американцами, нам все равно надо будет немного знать русский, потому что официальные языки на МКС - это английский и русский, но требуемый уровень уже тогда не такой высокий. Но для этого у нас еще есть время. Мы исходим из того, что скорее всего мы полетим с американцами, и поэтому мы не переживаем по поводу того, что нам надо учить русский язык.


Мария Волкова: А вы могли бы сказать что-нибудь по-русски для нас?


Сюзанна Рандалл:  К сожалению, я ничего не знаю по-русски. Я знаю только “На здоровье”. И это примерно все. До сих пор мы не учили русский на наших занятиях.

Мария Волкова: Но если Вы полетите на Союзе…

Сюзанна Рандалл: Тогда придется выучить русский. Как ни странно, когда мне было лет 12, я увлекалась всем русским - думала, что начну учить русский язык. Я тогда действительно купила себе книгу. И потом недолго - мотивации хватило только на две недели - я учила русский. К сожалению, я вообще все забыла. Но я помню, что выучить алфавит было не так сложно, это же не китайский, где надо учить тысячи иероглифов. Алфавит простой, но грамматика… Со всеми этими исключениями… Это уже сложнее. И прежде всего, это совсем другая группа языков - это славянский язык, а не язык романо-германский. Это совсем другая задача, для этого нужно много времени. Наверное, я обращусь к вам за помощью в изучении русского языка.


Мария Волкова: А потом запишем интервью на русском?


Сюзанна Рандалл: Да! Так и сделаем. Осталось немного подучить русский, и тогда уже запишем интервью на русском.


Мария Волкова: Что вы лично ожидаете от полета в космос? Что бы вы хотели понять, увидеть… или почувствовать?


Сюзанна Рандалл: Думаю, для меня самым интересным будет увидеть Землю из космоса. Вот это да! Я об этом мечтала еще ребенком. А теперь я астроном и изучаю другие планеты. И представьте, вот я полностью покидаю Землю и могу видеть ее целиком, как отдельную планету. Мне кажется, это просто невероятно. Можно смотреть вниз и видеть всё: всё, что я знаю, всех людей, которых я знаю. Все они внизу, а я в космосе и смотрю на всех сверху. Я думаю, что это произведет на меня самое большое впечатление.


Мария Волкова: Думаю, на меня бы тоже

А чего вы боитесь? Нагрузки, чрезвычайные ситуации?


Сюзанна Рандалл: Конечно же, у меня есть страх того, что что-то пойдет не так - на старте или при приземлении. Это самые опасные стадии. Несколько месяцев назад при старте Союза тоже что-то пошло не так. С астронавтами, к счастью, благодаря системе безопасности ничего не случилось, и они благополучно приземлились. Но я думаю, они там изрядно перепугались и приземлились в стрессовом состоянии. Это значит, что, конечно же, у меня есть страх, что что-то пойдет не так. Я люблю свою жизнь и живу с удовольствием, но я думаю, что риски можно просчитать. И сравнивая с тем, что даст этот полет, я думаю, что этот риск оправдан.



Мария Волкова: Я слышала, что вы летаете на параплане. Может ли это спортивное увлечение вам помочь?

Сюзанна Рандалл: Да, я думаю да. Я не знаю, поможет ли именно то, что я летаю на параплане. Ведь космический корабль в космосе управляется иначе, чем параплан. Но поможет то, что я научилась оставаться спокойной в ситуациях, где есть опасность для жизни. Не впадать в панику и продолжать действовать. Летая на параплане, я пережила несколько опасных ситуаций, и мне удавалось, во многом благодаря опыту, оставаться спокойной и думать о том, что мне сейчас нужно сделать и как мне избежать опасности. И эти способности очень нужны, особенно, если ты отправляешься в космос.                  


Мария Волкова: У вас есть любимый фильм в жанре фантастики?


Сюзанна Рандалл: Фантастика… Надо подумать… Мне нравится Стар Трэк, признаюсь, но старые серии с капитаном Жан-Люком Пикаром. Но в основном мне нравятся фильмы, которые более реалистичны. Например, Аполло 13 очень понравился, Марсианин - он сравнительно реалистичный. Что мне еще понравилось и показалось наполовину реалистичным, это Интерстеллар. Там много экшена, хорошая история, в общем, понравилось.


Мария Волкова: А на Марс вы бы хотели полететь?

Сюзанна Рандалл: Да, я бы полетела на Марс. Но сначала запланирован полет на МКС - это будет короткая миссия, 1-2 недели. Но если бы была серьезная миссия полететь на Марс, я бы по-любому хотела туда попасть. Что бы я не стала делать, так это так называемый “one way ticket” - билет в один конец - это особенные программы, которые хотят отправить людей на Марс, не ожидая, что они вернутся обратно.   


Мария Волкова: Госпожа Рандалл, я читала одно интервью с вами, и вы сказали.... может, это и неправда…

Сюзанна Рандалл: Интересно!


Мария Волкова: Да, что в космосе, в закрытом и таком узком пространстве при условии невесомости не существует национальностей - ни русских, ни американцев, ни немцев. Как это удается?


Сюзанна Рандалл: Не уверена, что я так сказала. Конечно же, есть национальности, это же ясно. У каждого астронавта есть нашивка с флагом страны, которую они представляют в космосе. Я считаю, что национальности есть, и МКС очень четко поделена - там есть российский отдел, есть американский, есть европейский модуль, японский модуль… Там есть национальности, так и задумано. Но что очень хорошо получается - это совместная работа. То есть в какой-то момент все равно… Ну то есть, там есть и русские, и американцы, и немцы… Но это не играет никакой роли. Все делают одинаковую работу, работают в команде. Политика остается вне МКС!!! Это прекрасно. МКС каждые полчаса облетает круг вокруг земли. Сейчас ты над Россией, через мгновение - над Аляской, потом раз - и ты над Африкой. Это значит, что вся концепция национальностей и государств размывается, когда ты видишь всю планету. И это то, что я сказала - мы должны посмотреть на себя со стороны просто как на людей. Ведь мы видим планету, а не отдельные страны. Границ ведь из космоса тоже не видно. Так и должно быть.

   

Мария Волкова: Вы знаете, кто это? (примечание редакции, показываем фотографию Валентины Терешковой)


Сюзанна Рандалл: Конечно, это Валентина Терешкова. Первая женщина в космосе. Советская женщина. Она полетела в космос через 2 года… По-моему она полетела вскоре после Гагарина.

Интересно, что после Терешковой 20 лет подряд в космосе не было больше ни одной женщины. Интересно. Наверное, они послали в космос женщину, чтобы просто быть первыми. А потом 20 лет там не было женщин.   


Мария Волкова: Но вы знаете, что она была и остается единственной женщиной, которая совершила полет в космос в одиночку?


Сюзанна Рандалл: Точно! Точно! Это невероятно! В самом начале люди летали в космос по одному. Я не могу себе этого представить. Не могу себе представить, что я одна кружу вокруг земли на таком мини-корабле... У них же были такие маленькие корабли. Точно…. В общем, ей за это большое-большое уважение за смелость.



Мария Волкова: А это кто? (примечание редакции, показываем фотографию Юрия Гагарина)


Сюзанна Рандалл: Я попробую отгадать… Это Юрий Гагарин. Но я не уверена. Конечно же, я читала о первом человеке в космосе, хотя женщины все же интересовали меня больше. Поэтому я лучше знаю про Терешкову. Я еще не родилась, когда она уже побывала в космосе. И в то время, когда я родилась в 79-ом, существовал железный занавес. И России не было в нашем культурном контексте. Поэтому моим кумиром была Салли Райд - первая американка в космосе. Я всегда больше восхищалась женщинами. Конечно же, имя Юрий Гагарин для меня очень важно. И конечно, я видела его фотографии. Но те, кто меня по-настоящему вдохновляли, были женщинами - Салли Райд, первая британка в космосе - Хелен Шармен - вообще первый человек из Британии в космосе и это здорово! Интересно, что Хелен Шармен попала в космос тоже в рамках частной инициативы. Примерно тот же принцип, который мы пробуем сейчас. И для меня это большая мотивация, если у нее получилось, то и у нас получится. А еще сейчас меня очень вдохновляет Пегги Уитсон - первая женщина-командир на МКС, с ней связаны многие космические рекорды, как количество дней на корабле и так далее. Очень вдохновляющая женщина. Но как я и сказала, я больше всего смотрела на женщин. И поэтому я считаю важным, что у нас есть женщины, способные вдохновить новые поколения.